— Можно подумать, что ты позволил бы мне отдать Глаз какому-то Дэнни. Я не настолько наивен. Ты бы никогда этого не сделал. — Стоуни вытер нос. — Ты же слышал, что говорят приятели Дэнни по телефону.
— Ну, слышал. И это не произвело на меня никакого впечатления. У тебя могут быть свои друзья, о которых мне ничего не известно, Стоуни, и которые могут разыграть по телефону весь этот цирк. — Алекс мрачно посмотрел на него и добавил: — И все с единственной целью — одурачить меня. — Он схватил Стоуни за горло. — Говори, где Глаз?
— Я не…
Алекс провел кончиком спички — незажженной — по бровям Стоуни и дальше, по краю уха.
— Щекотно?
— О Боже, не надо, — прошептал Стоуни. — Прошу тебя.
— Я не хочу тебя поджаривать. — Алекс чиркнул спичкой по стене, и она тут же загорелась. — Но я это сделаю, а затем потащу тебя на твой причал. Возьму там немного бензина, который, надеюсь, подействует на тебя благоприятно. Заруби это себе на носу.
— Дева Мария, Матерь Божья, не надо, — прохрипел Стоуни.
— Где камень?
Стоуни, не отрываясь, смотрел на огонь.
— Глаз на лодке. На моей лодке. Именно там я его и спрятал. Он попал в руки Дэнни, хотя тот об этом даже не догадывается.
— И они сейчас плывут сюда?
— Да. И теперь ты сможешь получить его.
Алекс задул спичку.
Было уже почти восемь часов.
— Не думаю, что эти плохие парни явятся сюда, Стоуни. — Алекс смотрел на пустой причал через выступающее окно кухни. В умирающих летних сумерках на небе появились первые звезды. — Мне кажется, нас обманули.
— Господи Иисусе. Они же сказали, что привезут моего брата… чтобы получить деньги, после того как убьют Дэнни…
— Что-то ты, приятель, неважно выглядишь.
— Господи. — Стоуни потянулся за бутылкой виски и сделал маленький глоток. Алекс следил за ним. Маленькие глоточки не оказывают действия, пока их количество не перевалило за сотню.
— Я считаю, Человек-кремень, что тебе необходимо приготовиться к плохим новостям. Я думаю, что эти парни убили твоего брата и его девушку. Поэтому они и не показываются. Они просто поняли, что за труп денег не получат.
Стоуни громко всхлипнул.
— Теперь дальше, — невозмутимо продолжил Алекс. — Этот Дэнни. Он ведь по-прежнему где-то тут.
Стоуни посмотрел на него с отсутствующим выражением и опустил голову.
— Допустим, Дэнни все еще жив, — как ни в чем не бывало говорил Алекс. — Но он потерял свои козыри, потому что его головорезы убили твоего брата и девушку. Поэтому ему нужно что-то делать. Он наверняка попытается снова выйти на тебя — ему все равно важнее получить сокровища, чем засадить тебя в тюрьму. Разве не так? Вряд ли он станет обвинять тебя в убийстве, поскольку они сами совершили то же самое. Так куда теперь направится Дэнни?
— Я не знаю.
— У него ведь есть друзья. Ты же знаешь его, Стоуни. Думай!
— Нет… Насколько мне известно, друзей у него здесь нет.
— А другие ребята из Лиги Лаффита?
— Может быть, кто-то в Корпусе. Его у нас не слишком-то любят. Многие считают, что он чокнутый.
— Ага. Тогда сейчас тебе придется взять телефонную трубку и…
В этот момент в дверь позвонили. Стоуни замер у телефона.
— Ни слова. — Алекс вытащил пистолет, торчавший у него сзади за поясом, и прижал дуло к щеке Стоуни. — Или я убью и тебя, и того, кто стоит на крыльце. Ты меня понял?
— Ни… Ни слова, — повторил Стоуни охрипшим голосом.
Алекс тихонько проскользнул к входной двери и заглянул в глазок.
На крыльце стоял, оглядываясь по сторонам, какой-то парень, светловолосый, высокий, в ярко-оранжевой рубашке с тропическим рисунком. Из-за искажения в стекле его голова казалась необычно круглой.
Алекс отодвинулся от двери. Звонок зазвенел снова, после чего раздался стук.
Алекс ждал. Выглянув через окно гостиной и осторожно отодвинув край занавески, он увидел, что парень стоит на подъездной дорожке и разговаривает по мобильнику. Потом он выключил телефон, и через несколько секунд снова раздался стук в дверь, потом звонок.
— Мистер Вон! Это Уит Мозли. Я местный мировой судья. Я знаю, что вы сейчас дома. Откройте, пожалуйста.
Алекс, затаившись, продолжал ждать. В дверь еще несколько раз постучали. Минут через пять Уит Мозли сел в свой «форд-эксплорер», и машина с ревом рванула с места. В холл вышел Стоуни.