Клаудия перерезала веревки у себя на ногах.
Поднявшись, она закачалась и едва не упала; ноги, казалось, одеревенели, а затекшие мышцы нестерпимо болели. Клаудия нашла футболку в шкафу и, оторвав от нее рукав, дважды обвязала порезанную ладонь.
Затем она попробовала открыть дверь, но та была заперта снаружи на засов. Она тихо выругалась и огляделась в поисках чего-нибудь, чем можно было бы вышибить дверь. Дэнни наверняка услышит шум и тут же прибежит с пистолетом в руках, подумала она, но отступать не собиралась.
Иллюминатор. Унылые пятна соли и жира на стекле. Он был закрыт на четыре закручивающиеся защелки. Она начала открывать их.
Ну и что ты, собственно, делаешь? Хочешь вывалиться за борт в надежде, что кто-нибудь подберет тебя? Ты даже приблизительно не знаешь, в каком месте залива вы сейчас находитесь. Может быть, полицейские уже в доме у Стоуни. Ждут там, а ты собираешься сбежать от своего спасения.
Но интуиция подсказывала ей, что все на самом деле не так. Тем не менее лодка не могла быть далеко от бухты: какой смысл бесцельно кружить по заливу в ожидании осуществления своей цели?
Она открутила последнюю защелку и сняла раму с иллюминатора. В лицо ударил ветер и холодные брызги. Губы стали солеными. Вдали показались две парусные шлюпки.
Давай. Давай.
Клаудия молилась, чтобы Дэнни Лаффит не заметил, как она будет прыгать в воду, не наехал, превратив ее в груду плавающего фарша, и не утопил. Или просто не остановился, чтобы раз пять выстрелить ей в спину, когда она попытается уплыть. Но он бы и так пристрелил ее, если бы обнаружил, что она освободилась от веревок. Возможно, ей удалось бы неожиданно напасть на него, когда он откроет дверь. А может быть, и нет. У Дэнни был пистолет, мышцы у него не болели, и он не пролежал несколько часов со связанными руками и ногами. Да и сила сумасшедшего тоже была на его стороне. В конце концов, в море плавают и другие лодки. Кто-нибудь обязательно заметит ее. Господи, конечно, заметит. А если она будет ждать… Она уже и так упустила свой шанс раньше, на борту «Юпитера». Если он остановит лодку, чтобы спуститься к ней, она не сможет оказать ему сопротивление.
Лови момент, решайся.
Клаудия стала рыться в шкафу. Никакого спасательного жилета — ничего, что могло бы удержать ее на воде. И никаких сигнальных ракет. Она нашла там пару больших синих джинсов и вспомнила рассказанную в новостях историю об одной американской девушке, которая, после того как на Филиппинах затонул паром, спаслась благодаря тому, что приспособила свои джинсы в качестве грубого поплавка. Что ж, попробуем. Она надела джинсы поверх своих шорт и, увидев на кровати маленькую ярко-красную подушечку, сунула себе под футболку. Ее легко будет заметить.
Клаудия протиснулась через иллюминатор наружу и бросилась в зеленые волны, изо всех сил оттолкнувшись ногами от лодки.
Удар о поверхность воды был подобен удару о каменную стену. Воздух выдавило из легких, вода сомкнулась над ее головой, как двухметровый слой плотной грязи. Над ней, разрезая и вспенивая волны, пронеслась «Мисс Катрин». Боги бросили свои игральные кости.
Энергично работая ногами, Клаудия все погружалась и погружалась в зеленую бездну.
Оставайся под водой. Не дай ему заметить тебя. Господи, прошу тебя, подари мне шанс!
Она чувствовала себя так, как будто ее сжимает холодный кулак залива. И, когда уже не было больше сил сдерживать дыхание, Клаудия сильно оттолкнулась ногами и всплыла на поверхность. Волна, ударившая в грудь, опрокинула ее на спину. От соленой воды горели глаза и кожа на лице. Подняв голову над водой, она закашлялась и повернулась в сторону широких бурунов, оставшихся после лодки.
«Мисс Катрин» уходила от нее, Дэнни стоял на мостике и направлял лодку, лавирующую между пенными верхушками волн. Похоже, он не собирался останавливаться и поворачивать назад. Он не видел ее.
Клаудию начало трясти. Волна вынесла ее на гребень и уложила на спину. Руки и ноги так болели, будто ее только что распяли. Она чувствовала острую, жгучую боль в руке, а повязка из разорванной чужой футболки окрашивала воду вокруг нее в розовый цвет. Из прошлой жизни, которой она жила до вчерашнего дня, Клаудия вспомнила блестящих акул, бешено набросившихся на приманку, к которой их привела кровь.