— Я знаю. — Клаудия поцеловала его, и он притих, словно до сих пор не мог поверить, что она сейчас снова рядом с ним.
Он задержал ее поцелуй подольше, а потом сказал:
— Мой брат…
— Они найдут его. — Клаудия выпрямилась. — Я как раз и хотела поговорить с тобой о твоем брате.
— Это Зак. Или его дружки. Они, вероятно, бросились за Стоуни, чтобы забрать у него деньги.
— Твой брат знал, что нас похитили, Бен, но он не обратился в полицию. Он вообще никому об этом не сказал.
— Они пригрозили, что убьют нас, Клаудия, если он это сделает.
— Но он согласился или отказался заплатить выкуп?
На лице Бена заиграли желваки.
— Мой брат не мог так поступить с нами.
— На следующее утро Дэнни сказал мне, что Стоуни согласился на сделку, рассчитывая, что ты находишься у него вместе со мной. Поэтому я думаю, что накануне он не собирался платить выкуп.
— Стоуни сказал, что у него полетели компьютерные программы и он не может осуществить перевод денег. Клаудия, мой брат не какой-нибудь бездушный монстр. Ты не можешь так думать о нем.
— Я знаю, что ты любишь своего брата, Бен…
— Но ты ведь сама слышала его, верно? Ты была свидетельницей того, как он по телефону повторял и записывал номера счетов для переводов, Клаудия. Просто у него не было этого воображаемого изумруда, который требовал Дэнни, этот проклятый псих…
— Да, — согласилась Клаудия, стараясь говорить мягко. — Но твой брат все-таки не позвонил в полицию. Ни сразу, ни потом.
— Эти головорезы схватили его, прежде чем он смог что-то сделать.
— Судья — мой друг Уит Мозли — видел его в пятницу утром у себя дома. Стоуни выглядел ужасно. А что, если его вид не связан с вирусной инфекцией, Бен? Может, он просто не хотел расставаться с пятью миллионами?..
— Да нет. Я уверен, что он не мог перевести деньги. Вероятно, Стоуни ждал, когда похитители снова выйдут с ним на связь. А потом дружки Зака схватили его. Это самое простое объяснение. Ты ведь не веришь всему тому, что плел тебе этот псих Дэнни, правда?
— Честно говоря, я не знаю, что и думать относительно Стоуни.
— Мой брат… — Бен осекся, его голос задрожал.
— Прости, если я ошибаюсь. Клянусь, мне искренне хочется верить, что я действительно заблуждаюсь, — тихо произнесла Клаудия.
— Стоуни любит меня.
Клаудия промолчала.
— Стоуни боялся, что бандиты причинят нам вред, если он позвонит в полицию. — Бен изо всех сил старался убедить ее в этом, как, впрочем, и себя тоже.
— Знаешь, Бен, Гар знал, что я коп. Он назвал меня офицер.
Бен невидящим взглядом уставился на простыню, которой его укрыли.
— Ты говорил им, что я коп?
— Нет.
— А твой брат?
— Послушай, я больше не хочу обсуждать это. Пожалуйста. Мой брат — хороший человек, Клаудия. Мы ведь пока не знаем всей правды. — Бен слегка отстранился от нее, сдвинувшись на край кровати. Его нежелание верить фактам было слишком очевидным.
— Я щадила тебя, — сказала Клаудия, — и не хотела причинять тебе боль.
Бен не смотрел в ее сторону, и она чувствовала, как он все больше отдаляется от нее. Он выпустил ее руку, но в ответ она сама взяла его за руку и крепко сжала.
— Не говори так о моем брате.
— Хорошо, — согласилась Клаудия. — Ты сейчас нуждаешься в отдыхе. — Она поцеловала его в лоб. — Я ненадолго уйду, а ты сможешь поспать. Сон тебе необходим.
Бен ничего не ответил, и она направилась к двери.
— Клаудия! — слабым голосом позвал ее Бен. — Если бы Стоуни не согласился платить выкуп, они могли бы прийти и забрать его, так ведь? Они все равно не отказались бы от этих пяти миллионов, если осталась хоть какая-то возможность получить их.
— Надеюсь, что так, Бен.
— Я хочу сказать, что он не думал, будто мы с тобой не стоим этих пяти миллионов. Он смог бы снова заработать их за несколько лет, заключая такие же сделки, как и раньше. Господи, я ведь его брат.