НЕЧТО УЖАСНОЕ
Виолетта хранила свои карты в футляре, который некогда был ярко-розового цвета, а сейчас его цвет поблек и напоминал розу, покрытую пылью. В ящике когда-то хранились и серебряные кофейные ложки, но они были давным-давно проданы, еще во время ее скитаний вместе с отцом.
Это было нечто ужасное, хотя не совсем и не всегда, но она ощущала страх. Она чувствовала, что может раскрыть какую-то тайну, о которой она вовсе не хотела знать — может быть, день собственной смерти или еще более ужасное. Но несмотря на жуткую, угрожающую рисованную поверхность карт, те секреты, которые они раскрывали, чаще всего были совсем не таким уж ужасными, а порой вообще не представляли никакого секрета. В конце концов ей сказали, что Джон или те из его знакомых, которые знали карты и умели читать по ним, могли интерпретировать по-разному то, что они показывали.
Но именно эти карты несколько отличались от тех, по которым все умели прочитать.
— Ну, вот, — сказала она, аккуратно кладя карту, — пятерка треф.
— Это новые возможности, — сказала Нора, — новые знакомства и удивительные события.
— Хорошо.
Пятерка треф заняла свое место в полукруге, который выкладывала Виолетта. Карты были разложены перед ней шестью равными кучками, она выбрала одну и перевернула ее — это был Спортсмен.
В картах Виолетты было не все понятно другим людям. Как и в обычной колоде, там были свои козыри, но все, что было нарисовано на картах было совершенно иным. Смерть, Луна, Возмездие — все это имело определенное значение, но что означало изображение Спортсмена?
Как и все остальные, он был нарисован на ее картах — с нечеловечески развитой мускулатурой, в нелепой позе — с вытянутыми носками и упираясь руками в бедра. Он казался одетым слишком нарядно для той прогулки, на которую он собирался: его штаны выше колен были перевязаны лентами. На нем был жакет с разрезами по бокам и венок увядших цветов на полях шляпы, через плечо была переброшена удочка. В руках он держал что-то похожее на плетеную корзинку для рыбы и что-то еще — она не могла понять, что именно. Собака, страшно похожая на Спака спала у его ног. Эту карту дедушка назвал Спортсменом. Под картинкой большими римскими буквами была подпись: «РЫБОЛОВ».
— Итак, — произнесла Виолетта, — новые свершения, хорошие времена или какие-то приключения вне дома для кого-то. Очень хорошо.
— Для кого? — спросила Нора.
— Мы прочитаем, на кого это распространяется.
— Все выходит так хорошо, — сказала Нора, давай скажем, для кого эта карта.
— Август.
Бедный Август, для него был приготовлен хорошенький сюрприз.
— Ладно.
Но прежде, чем Виолетта повернула следующую карту, Нора сказала:
— Подожди. С этим не следует шутить. Я хочу сказать, что, если это не для Августа, что, если следующая карта покажет что-нибудь ужасное. Не будем ли мы сами беспокоиться, что это действительно может произойти?
Она бросила взгляд на сложный рисунок карт, впервые ощутив страх перед их властью.
— А они всегда говорят правду?
— Я не знаю. — Виолетта перестала раскладывать карты. — Нет. Не для нас. Я думаю, что они могут только предсказать, что может случиться с ними. Ну и хорошо, мы сможем обезопасить себя, не так ли?
Нора промолчала. Она верила Виолетте. Она верила, что Виолетта знает такое, о чем она даже не догадывается, но она никогда не чувствовала себя защищенной.
— В жизни иногда бывают просто какие-то потрясения, — сказала Виолетта, и если карты предупреждают об этом, я им не верю.
Внизу, у входной двери раздался звонок. Нора вскочила на ноги.
— Кто бы это мог быть в такое время? — сказала Виолетта, собирая карты.
— Я не знаю, — ответила Нора. Она быстро подскочила к зеркалу, взбила свои пышные золотистые волосы и одернула блузку. — Может быть, это Гарви Клауд, он говорил, что зайдет вернуть книгу, которую я давала ему.
Она перестал суетиться и вздохнула как бы досадуя на то, что им помешали.
— Думаю, мне следует пойти посмотреть.
— Да, — задумчиво сказала Виолетта, — ступай, посмотри. Мы продолжим в другой раз.
Но когда, спустя неделю, Нора попросила Виолетту заняться гаданием снова и Виолетта открыла ящик, где хранились ее карты, их там не оказалось. Нора утверждала, что не брала их. Они не могли оказаться и в другом месте, куда Виолетта могла бы по рассеянности положить их. Выдвинув все ящики и перерыв все бумаги и коробочки в поисках карт, Виолетта озадаченная и слегка встревоженная, села на край кровати.
— Пропали, — сказала она.