— Надеюсь я буду выглядеть не так, когда ты закончишь, — сказал дух.
Он скривился, постучав по банке с непонятным куском мяса внутри.
— Сделаю тебе самое отвратительно лицо из всех возможных, — ответил Элим, не отрываясь от своих записей.
Анзор довольно крякнул.
— Я в тебе не сомневался.
Дух подошел к рабочему столу основной личности и заглянул ему через плечо.
— А вы тут времени зря не теряли.
Весь стол Элима был буквально завален бумагами. Различными заметками, показателями, записями, рисунками и диаграммами.
— Трудно держать все в голове без абсолютной памяти да?
— Ты и с ней умудрялся бы забывать, — подтрунил собеседника Элим, — Кстати, как там Сим поживает? Все еще успешнее тебя?
Анзор издал тихий, недовольный рык. Упоминание наставнических навыков Сима его раздражало.
— Если все мои ученики выйдут против всех его учеников, то это будет односторонняя бойня, — с гордостью произнес Анзор.
— То что твои задавят количеством никого не удивит, — сказал Элим усмехнувшись, — а вот если будет бой с равным количеством участников? Твои ученики смогут одолеть цепных псов с мечами?
— Смогут, — сказал Анзор, — если я позову все глав отделений, — произнес дух уже менее громко.
— Ладно с шутками закончили, — произнес Собиратель Душ уже серьёзным голосом, — Арн уже вернулся?
— 2 дня назад. Привлекательная американка прилетела вместе с ним.
— Они нашли всех?
— Всех до единого. Никого из тех, с кем связались кратонцы не осталось.
— Давай поподробнее.
Анзор пересказал ему отчет оборотня, озвученного духу после прибытия обратно. Арн вместе с Мэган довольно быстро нашел часть группы, с которой связались кратонцы. Львиную долю они уничтожили в самом начале, остальной месяц Арн уничтожал остатки предателей.
— Что там в мире творится?
— В мире в принципе все как было. Новости о кратонцах и ожившем привратниках не достигли широких масс. По крайне мере не в конкретной форме. Так, слухи, превратившиеся в теорию заговоров. Политики же прознали и требовали ответов от всех Перерожденных из Оплота, до которых могли добраться. Ян поставил их на место и напомнил кто здесь главный. Насчет других стран не уверен. Там уже тоже все известно, но пока рот не разевают.
— Идиоты из Альянса чем занимаются?
— По-разному. Одни в подземелье, другие на поверхности тренируются.
— В одном месте или разъехались?
— Все у себя дома. Ли Цзиньлун выиграл нам время своей теорией. Скоро появится демон и тогда у нас будет враг. Злой, страшный, не скрывающий свои мотивы. Как только он явится, больше ничего объяснять будет не нужно. Начнется война. А на войне люди объединяются.
Анзор сжал кулаки.
Элим заметил, как набычился Анзор, но ничего не сказал. В его собственных глазах ангелы и демоны были на ровне, хотя святоши бесили его чуточку больше. Демоны хотя бы не скрывали своей истинной сути и рвали как друг друга, так и всех вокруг. Хотя справедливости ради такую «теневую» систему ангелы не выбирали, за них это сделал Создатель, чьё слово для них нерушимый закон.
Его вторая личность считала по-другому. Демонов он ненавидел намного сильнее ангелов. Тёмный родился рано. Не прошло и века после падения Земли, и уничтожения человечества. Пожил какое-то время, пока Элим не загнал его в самый дальний уголок своего сознания, где тот наблюдал за жизнью Собирателя Душ. Он не участвовал в событиях второй половины жизни Собирателя Душ. Тёмный был больше сконцентрирован на первой половине жизни. Она включала гибель человечества, охоту демонов и последующее за этим их планомерное истребление.
Элим убил миллиарды существ с обеих сторон, поглотил миллионы душ, узнал все их секреты, тайны и воспоминания. Он точно знал, что все живые существа в большинстве своём одинакова гнусные и отвратительные.
Анзор же не мог прочувствовать это так же, как и его основная личность. Зато у него было время поварится в собственных воспоминаниях, где главным событием было уничтожение человечества. Вторая личность Элима десятилетиями обдумывала гибель всех дорогих ему людей.
Одна мысль о демонах заставляла его дрожать от злости. Демону-аристократу, который должен в ближайшее время появится на Земле, придется не сладко.