— Неправда.
— Пусть так. Просто мне не хочется, чтобы ты вдруг сорвалась с места, кинула за плечи рюкзак и сбежала в Юго-Восточную Азию, как в прошлый раз.
— В какой еще последний раз? — Я почесываю пятно экземы на локте.
— В последний раз, когда на тебя накатило. Когда ты бросила преподавательские курсы и шесть месяцев жила на пляже в Ко-Самуи.
— Не смеши меня. Я не сбегу в Ко-Самуи.
— И что тебя остановит?
— Гиблое место. Я скорее отправлюсь в Ко-Фи-Фи.
— С легким паром.
— Спасибо.
— Как журнальчик про однолетники?
— Чрезвычайно полезная вещь.
— А горячей воды хватило?
— Да.
— И ты завершил весь процесс полностью?
— Да.
— И шампунь пенился?
— Ой пенился.
— Джо?
— Что?
— Не длинноваты ли у меня губы по отношению к лобку?
12
Разговор о том, кому какие лобки и губы нравятся, почему-то возбудил нас обоих. Наши свежевымытые тела прошли через краткий сеанс секса, я пообещала, что перестану считать горошины за обедом, и мы с Джо нащупали консенсус. Я обязалась съездить в Хэмел-Хэмпстед (или в иное подобное место), а Джо сказал, что вечером, когда вернется домой, поможет мне продраться через дебри интернетовских сайтов о пропавших без вести. Оба мы пришли к выводу, что брать в прокате «Частного детектива Магнума» не имеет смысла — все равно там все придумано, да и дело происходит на Гавайях, — и Джо обещал переговорить со своим приятелем-юристом насчет поисков пропавших родственников.
Лорна считает, мне надо позвонить Фрэнку — может, он знает еще что-нибудь о тогдашнем местонахождении папы, но мне что-то не хочется прибегать к крайним мерам. Ну скажу я ему, что собираюсь искать папу, а он недовольно изречет: опять, мол, я собираюсь перевернуть свою жизнь вверх тормашками. Тем более что так оно и есть.
За долгие годы я выработала дурную привычку переворачивать свою жизнь вверх тормашками по малейшему поводу. Причем резкие перемены — как это ни удивительно — всегда происходят в установленном мною порядке по заранее составленному плану. Более того, перемены и план в моем сознании неразрывно связаны вместе — и обязательно кардинально меняют повседневную жизнь: ведь только так можно хоть как-то примириться с действительностью.
Речь идет не о чистке дымохода, смене прически или бритье ног — хотя все это не помешает, — речь идет о далеко идущей, глубокой перестройке. С тех пор как мне исполнилось восемнадцать, каждые пять лет я круто перекраиваю свою жизнь: перехожу на другую работу, меняю местожительство, переезжаю на другой континент, а также — если представится возможность — рву старые связи и начинаю новые. Для всего этого я разрабатываю целые методики. Я никогда не бросаю работу — даже низкооплачиваемую, — если у меня нет на примете другого рабочего места, и я никогда не бросаю парня, не разложив сперва свои компакт-диски в алфавитном порядке. Планируя путешествие, я должна убедиться, что денег у меня хватит на полгода относительно комфортной жизни (смета при этом расписана по дням и неделям, суммы на непредвиденные расходы предусмотрены), и в отличие от мечтательных хиппи, двигающих «куда глаза глядят», я не выйду за порог без подробной программы, где предусмотрен каждый мой шаг месяц за месяцем, и без аптечки, где обязательно лежат тигровый бальзам, противооспенная вакцина и десяток упаковок каламинового крема и имодиума.
Лорна (она смотрит программы Опры Уинфри, когда готовит еду для Мэг) говорит, что это классическое поведение для людей моего психологического типа: страх перед анархией и излишняя любовь к порядку. Не дать переменам произойти внезапно, опередить события и самой все разрушить — вот мой жизненный принцип. Но однажды я не просчитаюсь.
Я разрываю любовные связи, когда они в самом расцвете, бросаю работу, стоит мне дослужиться до ответственной должности, и обрываю учебу, пока во мне опять не проснулась жажда к воровству в магазинах и меня снова не выперли. Во всяком случае, все это было. Пока я не встретила Джо.
В этот раз я не срываюсь с места — моя реакция на обстоятельства куда спокойнее. Чтобы отвлечься, мне достаточно прокрутить в голове периодическую таблицу Менделеева в обратном порядке, а чтобы глубоко и безмятежно заснуть — произвести в уме какое-нибудь хитрое сложение и вычитание. Полугодовые бухгалтерские отчеты проливают мне на душу бальзам, а факты, цифры и алгебраические формулы придают жизни некоторый смысл. Если смысл все-таки пропадет, я могу опереться на Джо. Он — единственный человек, с которым я могу сидеть на попе ровно. Единственный, кто хоть как-то справляется с непредсказуемостью жизни.