— Двести пятьдесят, — радостно говорю я. — Ведь я сегодня уже кое-что выиграла. У меня есть довесок к тысяче.
— Хорошо. Играем? Никто не возражает?
Я не раздумываю ни секунды.
Еще смешок, на этот раз со стороны Хэмиша. Доктор Смерть качает головой. Патрик свистит.
Шаромыжник вскрывается первый, и стол одобрительно гудит при виде двух тузов, которые он получил от меня. Фулл-хаус. Они так и думали. Как я-то не догадалась? Как не поняла, что попала? Патрик уже сочувственно нагибается ко мне, а Анималист вот-вот заграбастает банк. Его руки почти касаются фишек, когда я неторопливо, по штучке, открываю свои карты.
Патрик реагирует первый:
— Каре. Мать твою. Ты умница, Одри. Ты его обштопала. Вот это везение! Ты его разделала под орех.
Анималист не может поверить своим глазам. Он потрясен. Все математические законы и правила, все статистические выкладки, в которые он свято верил, рассыпались в прах. Потрясение быстренько переходит в злобу. Анималист поднимается с места и обзывает меня «сучкой».
Я не реагирую. Мои руки неторопливо сгребают фишки, и я говорю Патрику:
— Вот это да! Вот ведь повезло!
Шаромыжник уверен: везение тут ни при чем. Только он еще не понял, на чем я его переиграла. И тут он видит у меня в руках колоду, и его охватывает приступ удушья. На этот раз я держу карты как заправский шулер. Все смотрят на Анималиста, а он глядит на меня. И я вытаскиваю из-под низа туза и показываю ему.
Теперь Анималист знает.
Но поделать ничего не может. Ведь он выдаст себя. Остается только краснеть и сопеть. Я не могу сдержать улыбки, и перевожу глаза с одного игрока на другого, и утопаю в комплиментах и поздравлениях. И тут мой взгляд падает на Большого Луи.
И что я вижу?
На лице моего учителя нет радости. Глаза у него опущены. Луи не отрываясь смотрит на колоду карт. И на мои ладони и пальцы.
41
Закругляемся рано. Шаромыжник зеленый от злобы, Большой Луи изображает чистюлю и протирает стол после каждой сдачи, Патрик еще раз поздравляет меня и предлагает проводить до машины, а Рабих приглашает в казино на следующей неделе. Они с Хэмишем участвуют в покерном турнире, неплохо бы и мне присоединиться. Не скрою, я польщена.
Патрик удаляется один, без меня. Я еще должна переговорить с Большим Луи. Не знаю, как он воспримет, что единственный достойный игрок среди его учеников — мошенник. Шулер.
Дверь за последним из игроков закрывается, и я ковыляю обратно в комнату. Что-то ноги у меня еле двигаются. И вообще мне ужасно неловко, сама не понимаю почему. Большой Луи разглядывает меня: голова набок, руки за спиной, глаза отслеживают мои перемещения, точно «Стингеры». Луи лезет в карман за носовым платком и вытирает пот со лба, притопывая то одной ногой, то другой. Что-то безумное проглядывает в нем.
— Мне надо тебе кое-что сказать, — выдавливаю я, избегая смотреть ему в глаза.
— Не жук чихнул, — говорит Луи саркастически.
— Это важно. Насчет Анималиста.
— У него есть имя. Его зовут Карл.
— Хорошо. Насчет Карла.
— А стоит ли?
— Стоит.
— А может, лучше забыть обо всем и отправиться домой?
— Ну нет… Но почему… к чему ты клонишь?
Большой Луи тяжко вздыхает, словно я последняя дура, и дает мне еще один шанс.
— Послушай, — он делает шажок в моем направлении, — повторяю еще раз. Уходи. Кругом и шагом марш. Обсуждать тут нечего. Не будем больше об этом.
Доходит до меня не сразу.
— Так ты знал? — Я не могу прийти в себя. — Ты прекрасно знал, что он шулер.
Бац — и Большой Луи переходит к решительным действиям. Будто глыба летит на меня. Одна рука хватает меня за плечо, вторая — пониже спины. И вот я уже в прихожей, и дверь передо мной распахнута, и я вылетаю из квартиры вон, и грохаюсь на бетонный пол. Следом летит мой крысиный жакет.
Луи в таком бешенстве, что забывает про все свои мании. Стоя в дверном проеме, открытый всем опасностям, Луи орет:
— Он не жульничал! Понятно тебе?! Он играл честно!
— Я все видела. Он шулер… и даже не очень хороший.
Почему-то эти слова окончательно выводят Луи из себя. Он словно забывает человеческую речь и только рычит.
— Он ставит клин прежде, чем дает подснять, он держит колоду как больная артритом обезьяна, а иногда у него просто не выходит. Он в состоянии подменить карту, но он не умеет тасовать.
— Что ты несешь, подумай только, что ты несешь?!
Луи чуть не вываливается из квартиры наружу. Сквозняк треплет его волосы, по лицу пробегают судороги, и Луи никак не может перевести дыхание.