Когда она откинулась на спинку стула и обмахнулась рукой, я впился в нее взглядом. Сегодня вечером ее волосы были собраны в высокий пучок на макушке, и все, о чем мог думать, это о том, как бы мне хотелось облизать всю ее кремовую гладкую шею. Она выглядела сногсшибательно, как обычно, и мне пришлось задаться вопросом, какого черта она делала со мной. Мужчиной, который вывез ее на взятой напрокат машине и которого позорила пьяная мать.
— Спасибо, — сказал я, потянувшись к ее руке, чтобы переплести наши пальцы. — Ты, заставив смеяться, отвлекла от мыслей о Терезе, а также заставила меня понять, что она не стоит того, чтобы из-за нее расстраиваться.
— Рискуя снова ввергнуть тебя в панику, она всегда была заядлой пьяницей?
— Она не пьяница, Уиллоу, а алкоголичка, и да, сколько себя помню, но ей стало хуже, когда умер отец Джонни.
Уиллоу провела пальцем по линии конденсата на своем бокале с вином, и я почувствовал, что она обдумывает, задавать мне еще вопросы, но не уверена, стоит ли.
— Я понятия не имею, кто мой папа, — сказал, пытаясь угадать, что она, возможно, хотела бы знать. — Отец Джонни, Пит, погиб в ДТП, когда Джонни было шесть, и с тех пор ей постепенно становилось все хуже.
— В каком смысле?
— Ну, она бросила нас на поминках Пита и забыла на три дня. Когда мне было двенадцать, а Джонни десять, она уехала в отпуск со своим последним бойфрендом, если его можно так назвать, и оставила нас с няней, которая потратила деньги, оставленные парнем на еду, на дешевый сидр и травку для своих приятелей. Нам с Джонни пришлось неделю питаться лапшой в горшочках и кукурузными хлопьями. А потом, — вздохнул я, — когда мне было шестнадцать, она так сильно ударила меня полной бутылкой водки, что сломала мне руку, и пришлось притвориться, что я поскользнулся на льду.
Уиллоу прижала руку ко рту, и ее глаза стали огромными.
— Боже мой, Чарли.
— Да, ну, это еще не самое худшее, — ответил я, сделав глубокий вдох и приготовившись рассказать Уиллоу все.
Я рассказал ей, и она все еще была там, напротив, и не выглядела слишком испуганной, когда мы принялись за еду.
— Это была не твоя вина, — прошептала Уиллоу. — Ты должен это знать.
Я пожал плечами.
— Я бы не пытался быть героем, не то, что Джонни, а это значит, что, если бы я ответил на ее звонок, он не был бы в инвалидном кресле.
— Но это не твоя вина. Твой брат решил поступить иначе, чем поступил бы ты, и последствия этого были дерьмовыми. Парень, который толкнул его, — единственный, кто должен чувствовать себя виноватым.
— Да, Джонни говорит так же.
— Итак, что с ним случилось, с парнем, который его толкнул?
— Его посадили на некоторое время, а Джонни получил хорошую компенсацию, и почти уверен, что эта та причина, по которой Тереза все еще ошивается поблизости. На самом деле, я знаю, именно поэтому она все еще ошивается поблизости.
— Господи, Форрест, твоя жизнь действительно похожа на коробку шоколадных конфет. (прим. отсылка к фильму Форрест Гамп)
Уиллоу проглотила полный рот еды и посмотрела на меня мягким и нежным взглядом.
— О, кстати, — воскликнула она и взволнованно помахала мне рукой. — Я посмотрела, что такое Воксхолл Комбо.
Я нахмурился, так как понятия не имел, о чем она говорит.
— Знаешь, машина, на которой ты отвез меня в машине своего друга с отрубленной головой на заднем сиденье, — сказала она, закатив глаза.
— О, точно. — Я ухмыльнулся, хотя мои яйца все еще ощущали тупую боль с той ночи.
— Итак, ты катаешь на машине своего брата?
— Да, верно. Отвожу его на работу и с работы обратно и куда угодно, куда ему нужно.
— Тогда ты не только работаешь, но и ухаживаешь за ним.
— О, черт, нет, — воскликнул я, отодвигая тарелку. — Джонни бы с ума сошел, если бы подумал, что ему нужна сиделка. Имею в виду, у него, вероятно, должна быть одна, учитывая, что не всегда могу положиться на Терезу, если меня нет рядом, но он слишком независим. Ему нравится все делать самому. Честно говоря, он довольно хорошо справляется, и думает, что наличие сиделки означает, что готов умереть, или еще какая-нибудь глупая идея в этом роде.
Я подумал о своем брате и о том, как тот справился, и гордость наполнила мою грудь. Он был прав, если бы я был на его месте, я был бы депрессивным придурком.
— Я бы хотела с ним познакомиться, — сказала Уиллоу, когда ее взгляд метнулся к официантке, которая начала убирать со столика рядом с нашим. Она выглядела неуверенной, как будто сказала что-то не то.