— Хочешь сказать, ты прошел весь путь до кинотеатра только для того, чтобы купить попкорн?
Я знала, что он, должно быть, пошел пешком, потому что на подъездной дорожке стояли машины наших родителей. Машины Деклана не было, как и общей машины Тоби и Рубена, а у меня своей не было, потому что я предпочла сэкономить и одолжить мамину.
— Нет, не говори глупостей, я поймал такси, — ответил он и посмотрел на меня так, словно я была идиоткой.
Я хотела что-то сказать, но передумала, в конце концов, это был Тоби, и почему я должна удивляться его поступкам.
— Кстати, где ты была? — спросил он, протискиваясь мимо меня, где я задержалась у зеркала, оценивая свой растрепанный вид. — Или мне нужно спросить по-другому? Ты была с Чарли, не так ли?
То, как он произнес имя Чарли, словно восьмилетний ребенок, заставило меня улыбнуться.
— Может быть.
— О, это становится серьезным, если ты уже засыпаешь с ним. — Тоби подмигнул мне и отправил в рот еще горстку попкорна.
Я просто улыбнулась, не уверенная, что у нас все серьезно, но все равно не хотела говорить: «Все было не так, как ты подумал», потому что ни Чарли, ни я, казалось, не возражали против того, что все было не так, как все думали.
— Кто вообще дома? — Спросила я, снимая с запястья резинку для волос и собирая волосы в беспорядочный пучок.
— Только Иван Грозный и Морин, — ответил Тоби, протягивая мне упаковку попкорна.
Я взяла горсть.
— А Рубен? — Спросила я, снова думая о том, что видела в баре.
— Он ушел около десяти утра, сказал, что собирается встретиться с друзьями и поиграть в снукер или что-то в этом роде.
— В десять утра в воскресенье?
Я начала есть попкорн, так как беспокойство за моего младшего брата снова возродилось внутри. Снукерные залы, конечно, не открывались так рано.
Тоби пожал плечами и направился к двери в гостиную, а я задумалась, не стоит ли пойти наперекор совету Чарли и рассказать родителям о своих тревогах по поводу Рубена; в голове был полный беспорядок из-за сложившейся ситуации. Решив не принимать поспешных решений, я последовала за Тоби, и когда он толкнул дверь, я оказалась вся в попкорне, который он с громким криком подбросил в воздух.
— Что за черт…
— Нет, — закричал он. — Это отвратительно.
Я заглянула ему через плечо, чтобы полюбоваться голой задницей Ивана Грозного и ногами Морин в одних носках.
Мои родители занимались сексом.
Фу.
Мои родители. Занимались. Сексом.
На семейном диване утром, в воскресенье.
— Боже мой, это просто… — Я издала сдавленный звук и быстро повернулась, но Тоби оттолкнул меня в сторону.
— Дай пройти, — закричал он. — Мне нужно промыть глаза.
— О, не будь таким смешным, — услышала я голос отца у себя за спиной. — Это совершенно естественно.
— Только не на этом чертовом диване утром, когда любой из твоих пятерых детей может войти, — практически закричала я, вытаскивая попкорн из своей булочки.
— Мы увлеклись, не так ли, Иван? Подумали, что Тоби задержится, и предположили, что ты вернешься позже, так как была со своим парнем.
— Да, ты знаешь, что делал Тоби, не так ли, мама? Из-за этого мы с тобой становимся идиотами, и я не хотела бы видеть эту чертову задницу.
— Уиллоу, прекрати, — закричал Тоби, выходя из кухни с мокрым бумажным полотенцем на глазах.
— О, перестань быть таким глупым, — сказал папа, уткнувшись мне в плечо.
Я закрыла глаза и вздрогнула.
— Пожалуйста, скажи, что на тебе есть одежда, и ты не стоишь у меня за спиной голым.
— Конечно, на мне есть одежда, мы всего лишь занимались сексом по-быстрому.
Затем я услышала, как он застегнул молнию, и снова вздрогнула.
— Вы с твоим парнем наверняка занимаетесь сексом по-быстрому.
Моя сексуально неудовлетворенная натура больше не могла этого выносить, и я всерьез пожалела, что у меня нет машины времени и я не могу вернуться в тот момент, когда мы с Чарли лежали в его постели, прижавшись друг к другу.
— Нет, черт возьми, у нас этого нет, и он, черт возьми, не мой парень.
— Уиллоу, помоги мне, — закричал Тоби, мелодраматично сползая по стене, все еще прикрывая глаза бумажным полотенцем.
— О, ради бога, перестань быть таким жалким, — прошипела я, нарочно пнув его по ноге, когда переступала через него. — Я иду в свою комнату, позови, когда будет готов обед.
— Займемся любовью, — крикнула мама, как будто мы только что не нашли ее лежащей на спине с задранными ногами, а папа был между ними. — Сегодня свинина.