Спустился по лестнице я медленно, помня о скрипучей ступеньке, затем пошел на кухню; мой язык отчаянно нуждался в жидкости, которая скоро окажется во рту — так сильно хотелось пить.
Когда открыл дверь, то с облегчением увидел, что она пуста, единственным звуком был капающий кран, доносившийся до моих ушей. Я сделал шаг вперед и осмотрел все шкафчики на стене, гадая, в каком из них стаканы или кружки, из которых я мог бы попить. Я открыл ближайший ко мне шкаф и, увидев, что он полон тарелок, перешел к следующему. Все еще не то, что я искал, но потом я потянулся к ручке следующего шкафчика, когда голос позади чуть не заставил меня наложить в штаны — хотя, по факту, я уже их обделал.
— Если ищешь стаканы, то они как раз там.
Я повернулся на носках и увидел высокого мужчину с круглым животом и седыми волосами, торчащими во все стороны, стоящего в дверном проеме; на его лице не было ничего, кроме широкой улыбки, когда он указывал на шкаф.
— Доброе утро, — сказал он и протянул мне руку. — Я Иван, отец Уиллоу, а ты, должно быть, тот молодой человек, которому не удалось довести мою дочь до оргазма прошлой ночью.
— Я-я…
У меня, черт возьми, не было слов для голого мужчины, ухмыляющегося мне. Во-первых, он выставил свой член и гордо размахивал им, во-вторых, откуда, черт подери, он узнал, что я не смог довести Уиллоу до оргазма, и в-третьих… он выставил свой член и гордо размахивал им!
— О, не беспокойся об этом, — усмехнулся мужчина и махнул рукой, целеустремленно направляясь ко мне. — Это может случиться, когда ты еще не знаком с женским телом.
— Простите. — Мои глаза расширились, когда я проглотил комок в горле, будто там застрял целый гребаный арбуз.
Иван хлопнул меня большой рукой по плечу, и я напрягся, пораженный тем, как близко его раскачивающийся член был к моему бедру.
— Когда ты в первый раз с женщиной…
— Я не девственник, — выпалил я.
Иван усмехнулся и сжал руку, прежде чем опустить ее.
— Уверен, так и есть. Если бы это было так, ты бы не заставил ее издавать тихие стоны и вздохи.
— Вы подслушивали под дверью? — Спросил я, встревоженный и слегка испуганный не на шутку.
— Нет, нет. — Он покачал головой, проходя мимо меня, и потянулся к шкафчику, где, по его словам, были стаканы. — У нас там радио-няня.
Я отступил на пару шагов, когда желчь подступила к горлу.
— Что за…
Иван разразился громким хохотом.
— Шучу, — сказал он, взял стакан и направился к раковине. — Я понятия не имею, стонала ли она или вздыхала, клянусь, что не слышал вас. Мы находимся в соседней комнате и обычно улавливаем подобные вещи. С мальчиками также; я всегда знаю, когда они сорвали джекпот, хотя нашему младшему, похоже, сейчас нелегко.
Я хотел осмотреться и проверить, нет ли скрытых камер, убежденный, что кто-то издевается надо мной.
— Небольшой совет. — Он открыл кран, наполнил стакан водой, затем повернулся и протянул его мне. — Уровень тестостерона самый высокий, когда мы просыпаемся, а это значит, что лучшие оргазмы, скорее всего, утренние.
Сжимая в руке холодный стакан, я старался не смотреть ниже плеч Ивана, когда он прислонился к раковине, скрестив руки на груди.
— Хорошо, — удалось пробормотать мне.
— Итак… Извини, не расслышал твоего имени.
— Ч-Чарли.
Он подмигнул и постучал себя по виску.
— Запомню. Обычно у меня хорошая память. В любом случае, Чарли, предлагаю тебе подняться обратно и угостить мою дочь чем-нибудь особенным.
Я понятия не имел, что делать или говорить, пока стоял там со стаканом воды в руке и таращился на него, как идиот.
— Ты знаешь, обычно я беру кругленькую сумму за такой совет. — Он рассмеялся и наклонился вперед, чтобы ударить меня в плечо.
— Простите?
Он откинул голову назад и рассмеялся.
— Я сексолог, — сказал он. — Поэтому, если тебе когда-нибудь понадобится информация о том, как убедиться, что моя дочь довольна, что ж, дай знать. А теперь я последую своему собственному совету и разбужу Морин чем-нибудь особенным, если ты понимаешь, о чем я.
Он снова подмигнул мне, наполнил еще один стакан водой и затем исчез, оставив меня точно в том же месте и позе, когда его раскачивающийся член был в нескольких сантиметрах от моего тела.
— Это сон? — Прошептал я себе под нос, глядя на дверь.