Я мысленно наблюдал, как она это делала, и девушка выглядела чертовски красивой. Ее голова была откинута назад, а рот приоткрылся в судорожном вздохе, когда прикосновение ее собственных пальцев воспламенило всё тело.
— Когда ты дойдешь до лобка, я хочу, чтобы ты провела пальцами от одного бедра к другому. Я хочу, чтобы ты подразнила себя, но не смей прикасаться, пока я не разрешу.
— Хм, хм, — пробормотала она в знак согласия, и все, что я мог слышать, это тяжелое дыхание на линии в течение нескольких секунд. — Чарли, — наконец выдохнула она. — Я хочу, чтобы ты обхватил свои яйца и нежно сжал их.
Я колебался, боясь переволноваться и причинить себе боль, но, когда услышал стон Уиллоу, мне отчаянно захотелось быть рядом с ней.
— У тебя голая киска, Уилл? — спросил я с глубоким стоном, когда рукой накрыл свои яйца. — Расскажи мне, что ты сделала, чтобы быть готовой для меня.
— Я нанесла на нее воск, — ответила она. — Но оставила тонкую полоску.
— Что еще?
— Она влажная, и я вижу свои соки на губках.
— Уффф, — простонал я, запрокинув голову и с трудом сглотнув.
— Вот дерьмо, — пробормотала она. — Чарли, что мне теперь делать?
Ее голос звучал так неистово, как будто она умрет, если в ближайшее время не прикоснется к себе, но мне нравилось предвкушать это. Это была прелюдия, какой я никогда раньше не испытывал, и это, черт возьми, сводило меня с ума.
— Проведи двумя пальцами по своей щелке и скажи мне, насколько она влажная.
Я услышал тихий стон, и желание внутри моих яичек стало слишком сильным, поэтому я сильно сжал их, наслаждаясь причиняемой болью.
— Насколько, черт возьми, влажная, Уиллоу? — спросил я и крепко зажмурился.
— Очень влажная, Чарли. — Голос у нее был взволнованный, как будто она вот-вот расплачется. — У меня пальцы промокли.
— Что мне делать? — спросил я, глядя на свой член, на головке которого блестела сперма.
— О, черт, — выдохнула она. — Возьми свой член и проведи по нему большим пальцем, но другой рукой держи яйца.
Я сделал, как мне было сказано, и почувствовал прилив удовольствия внизу живота, когда образы Уиллоу, скользящей пальцами по своим сокам, почти убедили меня начать двигать членом.
— Уилл, — простонал я. — Засунь в себя два пальца и двигай ими туда-сюда.
— Медленно или быстро?
— Очень медленно, детка. Убедись, что ты покрываешь их своей влагой.
— О, черт, Чарли, мне нужно кончить.
— Да, — выдохнул я. — Мне тоже, но мы не будем торопиться.
— Я не могу, — запротестовала она. — Чарли, заставь меня кончить сейчас.
— Скажи, чего ты от меня хочешь? — спросил я, отчаянно желая присоединиться к ней, но в то же время отвлечь от необходимости испытывать оргазм. — Что теперь?
— Я хочу, чтобы ты дрочил свой член, Чарли. Очень быстро и сильно. Я хочу, чтобы ты представил, что трахаешь меня. Расскажи мне, как ты трахаешь меня, Чарли.
— Черт. — Когда я начал дрочить, мои яйца напряглись, а сердцебиение участилось в десять раз. — Я трахаю тебя сзади, и твоя гребаная невероятная задница приподнята в воздух. Я руками сжимаю твои бедра, а пальцами впиваюсь в твою плоть.
— И что я делаю? — она задыхалась. — Что мне нужно сделать?
— Ты потираешь свой клитор, водишь по нему пальцами, с которых капает твой сок. Пока ты это делаешь, другой рукой ты теребишь свой сосок, потому что удовольствие слишком сильное, и тебе нужно немного боли, чтобы уравновесить его.
— Как быстро я тру свой клитор?
Последнее слово Уиллоу сорвалось на крик, и я понял, что мы оба готовы.
— Быстро, Уилл, очень быстро. Так же быстро, как я вгоняю в тебя свой член.
— Сильнее, Чарли, сильнее, — закричала она.
Я сжал свой член, перед моими глазами промелькнули образы Уиллоу и того, что она делала. Я крепко держал ее, возможно, слишком крепко, кончики моих пальцев оставляли следы на ее коже. От этого движения одна из ее туфель слетела с кровати и упала на пол, и когда я почувствовал, что мой оргазм близок, то задвигался сильнее и быстрее, так, что спинка кровати ударилась о стену.
— Чарли, — крикнула Уиллоу в трубку. — Я… о, черт.
Когда пальцы Уиллоу задвигались быстрее, её великолепные сиськи задрожали от того, с какой силой я входил в нее сзади, я кончил и выкрикнул ее имя.
— Уиллоу.
Пытаясь восстановить дыхание, я внимательно прислушался к телефону, лежащему на моей кровати, и все, что я смог услышать, — это звук, похожий на мой собственный: тяжелое дыхание и чей-то судорожный вдох.