Вскоре Такато начало казаться, что она была в этом отряде всегда. Притупились воспоминания, поутихла боль в груди. Стала естественной верность новому капитану и новому лейтенанту.
В свободное от дежурства время она изучала территорию отряда. Новичкам не поручали ничего опасного, но Каори представляла себе, как случится что-нибудь действительно страшное, прозвучит сигнал тревоги, и тогда она, промчавшись тайными, ей одной известными ходами, первой настигнет врага. Фантазируя таким образом, она шастала вечерами по таким закоулкам, куда нормального человека нипочем не занесет. Она исследовала тупики, приставные лестницы, крыши и подозрительные открытые окошки. Именно так она и услышала обрывок фразы, явно не предназначавшейся для чужих ушей.
– …самое настоящее серо. Можешь не сомневаться. Никто не отличит.
========== Преступление ==========
Каори поднялась еще на две ступеньки и замерла, прижимаясь к приставной лесенке. Голос раздавался сверху, с крыши. И говоривший наверняка был уверен, что его никто не подслушает. Странно было бы, если бы кто-то болтался здесь, возле служебных помещений, когда все дневные работы отряда были закончены.
– Но мощности будет достаточно? – С сомнением уточнил другой голос, не тот, который она слышала прежде. – Все-таки лейтенант.
У Каори екнуло внутри. О чем они говорят? Что там про лейтенанта? И про какого?
– Разумеется, – сказал первый голос. – Я и рассчитывал на лейтенанта.
– Но это твоя собственная разработка или…
Разработка? Это слово Каори доводилось слышать только в одной связке со словосочетанием «Бюро технологического развития».
– Нет, это экспериментальный образец, я только немного доработал. А вот ты уверен, – теперь и в голосе первого собеседника звучало сомнение, – что это поможет? На сто процентов? Было бы обидно провалить такое дело. Столько трудов…
– А больше некому, – отозвался второй голос небрежно. – Не зря я столько лет был первым помощником в бумажных делах. Капитан Сайто без лейтенанта не сможет, он так и не потрудился до конца разобраться во всем. Он окажется в затруднительном положении, а тут я. Мне даже предлагать свою кандидатуру не придется, он сам сообразит, кто может ему помочь. И моей силы достаточно, чтобы занять пост лейтенанта. Нет, проблем не возникнет.
Каори чувствовала, что покрывается холодным потом. Ее пальцы намертво вцепились в лестницу, взгляд остановился в одной точке. Вот что они задумали! Убить лейтенанта Киру! Она должна этому помешать. Кира – друг Абарая, да и подчиняться потом убийце… Но Каори стояла, боясь дышать, боясь шевельнуться. Готовы убить лейтенанта, так и ее убьют, если обнаружат, она и пикнуть не успеет. Что там жизнь какой-то глупой девчонки по сравнению с такой целью?!
Для большинства синигами пост лейтенанта – венец карьеры. Достичь банкая могут немногие. Это редкий дар, обычно сочетаемый с хорошей наследственностью. Бывают, конечно, синигами, которые могут достичь банкая, но не знают об этом, или слишком ленивы, и не достигают его. Но если уж ты не способен, так хоть в лепешку расшибись, кроме нескольких уровней шикая ничего не добьешься. И тогда нечего и думать о капитанской должности: аномальная силища Зараки – явление еще более редкое, чем банкай. Люди мудрые могут еще думать о месте в Совете. А вот всем остальным честолюбивым карьеристам остается только мечтать о должности лейтенанта.
Каори могла понять, почему они готовы на убийство. Если судить по тем немногочисленным слухам о капитане Нишигаки, единственном, у кого нет лейтенанта, слухам, которые достигли ее ушей… да она и сама предпочла бы убить кого-нибудь, только не идти к нему в подчинение. Молва часто преувеличивает истину, правда, об этом Каори еще не подозревала. Да, а у лейтенанта Киры прочное положение, безупречная репутация, так просто его с места не спихнешь, а ждать, пока какой-нибудь пустой его прикончит, не хватит никакого терпения. Так что у Каори не возникло надежды, что она просто неправильно поняла сказанное. Нет, все именно так: кто-то решился идти ва-банк.
– Вот только каким образом мне удастся воспользоваться этой штукой? – Спросил тот, второй голос, принадлежавший, по всей видимости, кому-то из старших офицеров третьего отряда.
– Все тебе надо объяснять, – проворчал первый, очевидно, инженер из двенадцатого отряда. – Берешь немного приманки, вот и все.
– Но будет заваруха, – усомнился второй.
– А тебе того и надо. Под шумок проще выстрелить, никто не поймет, что там было на самом деле.
– А потом все будет просто. Был прорыв, было серо, лейтенант мертв. Ты прав, так и надо сделать.
– Вот, держи, – послышался шорох бумажного пакета. Ученый явно передал что-то своему подельнику.
– Да ты обо всем позаботился, – уважительно отозвался второй заговорщик. – Хорошо. А то я понятия не имею, где ее брать, эту приманку.
– Ну вот, я сделал все, от меня зависящее. Теперь твой ход.
– Да.
На крыше послышался резкий шелест, и кто-то вдруг без предисловий сиганул с крыши куда-то вдаль. Старшие офицеры вечно так поступают. Им силу девать некуда, вот и скачут по крышам. Каори, зажмурившись от испуга, вжалась щекой в жесткую перекладину лестницы. Потом, собравшись с духом, подняла взгляд. Нет, не обернулся. Прыгнувший уже пропал из виду где-то вдали. Второго она так и не увидела, вероятно, он спустился с другой стороны.
Цепляясь непослушными пальцами, Каори сползла с лестницы на землю. По всему выходило, что она только что чудом избежала смерти. А еще от нее одной зависит жизнь лейтенанта Киры. Нужно срочно что-то предпринимать. Бежать к лейтенанту, к капитану, рассказывать обо всем…
Но, чуть поразмыслив, Каори поняла, что ей просто никто не поверит. Покушение на убийство? Пушка серо? Что за чушь! Маленькая девочка просто хочет привлечь к себе внимание. Тем более, она даже не поняла, кто именно из офицеров это был. Сначала надо разобраться, кто. Может, ей удастся вычислить его по реяцу. А потом… Нет, без толку рассказывать. Ее просто поднимут на смех.
Придется действовать самой. Если она возьмет его с поличным, поймает вместе с пушкой, у нее будут доказательства того, что она ничего не выдумывает.
***
Утром в столовой Каори внимательно приглядывалась к старшим офицерам, пытаясь понять, чей голос слышала вчера на крыше. Ориентироваться по реяцу на самом деле не так уж просто. Определить ее наличие – это одно, а вот понять, кому принадлежит, совсем другая история. Легко ошибиться, обознаться, не разобраться в своих ощущениях. Нет, реяцу того, с кем тебе довелось сражаться, ты, разумеется, запомнишь. А вот различить слабое, неотчетливое духовное давление, да еще среди множества таких же…
Кажется, вон тот, неуверенно предположила Каори. Вроде, похож. Третий офицер, а зовут его, вроде бы, Кимура Йошимаса. Девушка присмотрелась. Офицер ей не понравился. Скользкий тип. Правда, раньше ей подобное и в голову бы не пришло, а теперь казалось, что взгляд у него какой-то очень уж цепкий, пронизывающий. А еще вчера она совершенно не обращала на него внимания. Кимура прошел мимо и устроился за столом рядом с другими старшими офицерами. Он вел себя так, будто ничего особенного не происходит.
Как же его поймать? Забраться к нему в комнату? Нет, страшно. Он готов занят пост лейтенанта, она же новичок, месяца в Готэй не прослужила. Он ее голыми руками прихлопнет, как муху, если поймает. А сказать… О чем сказать? Вот тут кто-то на крыше шептался, так я думаю, это офицер Кимура. Не знаю, почему, просто так кажется. Вот уж лейтенант посмеется!
И все же она решилась перемолвиться словечком с лейтенантом. Нужно было хотя бы выяснить, на верном ли она пути. Лейтенанта сложно было поймать, сложнее даже, чем капитана, но приставать к Сайто Каори робела. Когда группа должна была отправиться на тренировку, бледная Каори (бледность от волнения была неподдельной) заявила, что у нее ужасно болит живот, что она, наверное, съела что-то не то, и попросила разрешения остаться в казармах. Наставник не стал возражать, порекомендовав обратиться к врачу. Каори обещала, что так и сделает. Таким образом, целых полдня никто не заметил бы, что она находится не на месте. И Каори заняла пост близ дверей кабинета командования.