Не понимаю - отдавать десятки тысяч за шубу, носить ее долго, беречь и штопать всю оставшуюся жизнь. Недавно встретила соседку. Она сказала:
- Я шубу купила. За двадцать пять тысяч рублей. Мутон настоящий. Потрогай,
посмотри.
Я трогала и смотрела. Серебристо - серый овечий мех ласкал и гладил пальцы, почти так же, как кот. Я неожиданно оказалась втянута в игру цен, дороговизны, чужих престижей.
Чужих и ненужных для меня престижей, что были нужны только моей соседке.
- На сапоги мои посмотри. - Продолжила соседка. - Они недорогие. И стоят всего три тысячи рублей, Но очень удобные и теплые.
- Всю зиму буду бегать в кроссовках, - сообщала соседке я, стараясь быть хорошим фоном и поддержать ее игру. – Они за двести рублей. Но тоже теплые, на меху. Правда, на искусственном...
А других денег у меня нету. Ребенка сама учу.
Министерство образования области получает на каждого ученика школьных субвенций на сумму от тридцати четырех тысяч до шестидесяти восьми тысяч рублей ежегодно, в каждом новом учебном году...
И ни школе, в которой мы тридцать зачётов ежегодно и экзаменов сдаём, ни рубля не дает, ни со мной, даже копеечкой, не поделится...
Я покупаю только прописи, рабочие, уцененные тетради по всем предметам и школьные принадлежности, картон, бумагу, краски и уголь для рисования.
И дом у нас старый, хотя и был получен для улучшения ребенкиной жизни, как квартира со всеми удобствами. Сарай в этом году разобрали. Он был такой старый! Он угрожал нам на голову упасть...
Я делаю паузу, смотрю на свою благодарную слушательницу, пожилую плотную женщину возрастом за шестьдесят лет, что торгует на "блошином рынке", и знаю, что должна продолжать:
- Я никому. Кроме Вас эту историю не смогу рассказать. - И продолжаю свой рассказ:
- Вернулась домой после встречи с "престижной" соседкой. И рассказала мужу.
Его прямой вопрос:
- Ты хочешь дорогую и натуральную шубу? – Ответился у меня сам:
- За пятнадцать тысяч? Нет! Ни за что! - Привычка экономить или
укладываться в семейный бюджет любой величины, но с обязательным положительным балансом, делает грамотным экономистом любую женщину...
Но повседневные женские игры в «дорогое и престижное», оставляют нечаянный след в душе. Поэтому добавила:
- Но если встречу дубленку за две с половиной тысячи, возьму две штуки, себе и старшей дочери, Соне.
Муж добродушно улыбнулся и сказал:
- Не бывает.
- Посмотрим, - знала, что мужчина прав, и не сдавалась я.
Перевожу взгляд на свою собеседницу. Она внимательно слушает. Повторяю:
- Я никогда и никому больше не смогу рассказать эту историю.
Через два дня я пробегаю мимо Вашего торгового места. И вижу, что Вы продаете сапоги, которые я видела неделю назад и торговала рублей за двести. А Вы предлагаете мне еще и поношенную, совсем немного, лисью шапку. Общей стоимостью за двести двадцать рублей.
И в тот момент, когда я прошу отложить сапоги и шапку до завтра, потому что сейчас у меня с собой таких денег нет, Вы разрешаете забирать мне эти вещи без денег, прямо сейчас. А деньги принести завтра.
Уже на выходе, упаковывая шапку для старшей дочери в сумку, а сапоги в пакет, Вы мне показываете рыжеватую винтажную дубленку, лисьей шапке в тон и продолжаете:
- За триста рублей, нет, для тебя за двести пятьдесят отдам. Контраст между
ценами дорогих бутиков в меховых магазинах у «Дома офицеров» настолько велик, что вдруг ломаются и рушатся любые ценовые ограничения и барьеры...
- Пожалуйста, заверните! – Почти умоляю я. И получаю три вожделенных
покупки на общую сумму в несколько сотен рублей.
Дома, рассматриваю уже одобренные мужем для дочери покупки, и вспоминаю те, скользкие и старые ступени, вокруг которых расположилась бедноватая пестрота местного «блошиного» рынка, усталый взгляд пожилой женшины - продавщицы, разложенные на щербатом асфальте вещи...
И ее слова:
- Не только ты ко мне приходишь, не ты одна меня благодаришь. Я здесь на рынке стою́ и продаю это все, потому что хочу помочь людям…
Часть пятая. Начало всех начал...
ЧАСТЬ ПЯТАЯ: НАЧАЛО ВСЕХ НАЧАЛ ...
Из цикла: "Большой праздник знаний"...
... Начиналось погожее утро очередного школьного года днём теплого и первого сентября.
Мы с дочерью спешили в школу. И слышали за два квартала нестройные звуки громкой музыки из репродукторов и разных пришкольных динамиков. Дочь, непривычная к ранним подъемам, потому что девочка росла домашним, а не "садиковым" ребенком, шум и музыку слышала и тянула меня за руку все сильнее и сильнее.