— Короче, большой сходняк надо собирать! — продолжал басить Дядя Толя. — Я еще слыхал, кто-то недавно совершил налет на дом Медведя. Сторожа тамошнего порезали, пошмонали там, какие-то вещи потырили. Об этом я бы тоже потолковал с людьми. Варяг Варягом, но эту падаль найти надо — я бы его собственными руками придушил, суку…
— Правильно говорит Дядя Толя, — невольно вздрогнув, заторопился Максим сменить тему. — В общем, пора собирать большой сход, я так думаю, и выбирать нового смотрящего. А уж потом решать с самозванцем и с теми, которые на особняк Георгия Иваныча покусились. Но делать это следует поскорее. Надо людей как следует подготовить в регионах, поговорить со многими — ведь о том, что Варяг погиб, пока мало кто знает… Ну и кандидатуру нового смотрящего обсудить…
— Да че тут обсуждать! — выкрикнул Хитря. — По праву тебе и быть. А уж тем более если ты знаешь, где общаковские бабки искать, и ежели ты общак вернешь — так ты и заслужил! Так, Дядь Толь?
— Согласен, — бухнул старый вор после недолгой паузы. — Был бы Шота живой, я бы за него голосовал. А Максим молодой, энергичный, да и Шота, я знаю, мне говорил, что Максим — вполне созрел и есть достойный кандидат…
Тут за столом заговорили все разом…
Варяг нажал на «стоп», и магнитофонная запись выключилась. Он задумчиво откинулся на спинку стула. За окном тесной кухни в квартирке на Бусиновской улице сгустились сумерки. Сержант, надев фартук, жарил фирменную яичницу — на беконе и с луком, и от скворчащей сковородки в воздух поднимался аппетитный аромат. Гепард жадно принюхивался и крякал, с нетерпением заглядывая Сержанту за плечо.
После состоявшегося вчера на даче у Максима Кайзера схода Варяг решил снять прослушку и отозвал Гепарда из Кратова. Теперь в электронном мониторинге уже не было никакой необходимости: намерения Кайзера стали предельно ясны и наступил его черед действовать.
— Вот гад вонючий! — в сердцах брякнул Сержант, отвернувшись от плиты, и передразнил голос Кайзера: — «Кто на особняк Георгия Иваныча покусился». Ведь даже не поперхнулся, сучий потрох!
— А что такое? — не понял Гепард, удивленно глядя на Варяга. — Я что-то не в курсах!
Тот только махнул рукой.
— Не важно. — Он помолчал. — Знаешь, Степа, то, что там им предложил Дядя Толя, мне очень даже на руку… Пусть они собирают большой сход. Если подготовкой сходняка займется Кайзер, а он крайне заинтересован, чтобы все произошло как можно более оперативно, то он постарается собрать сход в самое ближайшее время, и проведут его, скорее всего, в «Золотой ниве»… Это мы уточним через моих людей, через того же Закира. Вот туда и явимся в нужный момент.
— То есть ты выходишь из укрытия? — уточнил обрадованный Сержант. — Больше не будешь играть в жмурика?
— Выхожу, — похлопал Варяг Степана по плечу. — Нет смысла больше скрываться. Тем более все пошло не так, как я думал. Ну что ж, значит, такая судьба… Но и раньше времени орать на всех углах, что смотрящий жив и здоров, я тоже не собираюсь. Пусть пока воры пребывают в неведении. Даже Чижевского пока не станем извещать — Валерьяныч пока что отсиживается в Серпухове, и как только он появится в Москве, они могут встрепенуться. А пока пусть там сидит. Он здесь все равно без надобности. Только Закиру надо осторожненько дать знать — нам его помощь потребуется.
Сержант наконец выключил газовую конфорку, ловко разрезал здоровенный яичный блин на три части и разложил по тарелкам. Гепард, как голодный пес, накинулся на еду.
— Значит, говоришь, на обратном пути из Малаги тот толсторожий хмырь Люду уже не так сильно доставал… — задумчиво произнес Варяг, вернувшись к вчерашнему разговору с Гепардом о поездке в Испанию.
— Нет, после того как я с ним провел разъяснительную беседу, он вел себя смирно! — ухмыльнулся Гепард, уплетая яичницу. — А так клеился, боров, к твоей Людмиле всю дорогу.
— Ты уверен, что это мент был?
— Железно. Явно не спецназ и не из внешней разведки… По манерам и по повадкам вылитый мент в штатском. Хотя, надо признать, работал он тонко, ничем себя особо не выдал. Если бы не стал усиленно прикалываться к Людмиле в Гибралтаре, я бы ничего не просек… Похоже, он понял, что она намылилась куда-то слинять, и ему страшно захотелось составить ей компанию…
Варяг уже выяснил у Людмилы все подробности испанского путешествия, из которого она, сопровождаемая верным Гепардом, вернулась позавчера вечером — уставшая, перенервничавшая, но довольная тем, что выполнила важное поручение с честью. Бедняжка, она из-за этого гибралтарского банка даже не смогла толком насладиться красотами роскошной Андалусии, потрясающим морем и ласковым испанским солнцем. Но самое главное — то, ради чего она отправилась в дальний путь, выполнено. Гибралтарский банкир Тони Риварес — а вернее сказать, Анатолий Рыбкин, бывший казанский автомеханик, вместе с которым Варяг мотал свой последний срок в начале девяностых, а ныне управляющий офшорным банком Варяга, — выполнил важнейшую валютную операцию, от которой теперь зависела судьба многих намечавшихся в России. Судьба очень многих людей и судьба самого Варяга. Теперь оставалось только ждать сигнала, а заодно и убедиться, что деньги на сей раз благополучно дошли до нужного адресата.