— Нет, Владислав Геннадьич… Помню.
Рыжий выудил из-под сиденья заляпанный грязью синий ментовской номер «45–89 МЕ» и, выбежав на пронизывающий холод, спешно навинтил прямо поверх цивильного номера бутафорский фальшак. Владислав Геннадьич верно рассудил, что для понта хватит и одного заднего номера: жертвы их дерзких налетов все равно с перепугу не замечали подмены. А даже если и замечали, то, когда они валялись на шоссе, опоенные «заряженной» водярой, им уже было недосуг разглядывать номера… Забравшись обратно в теплый салон и вспомнив о водяре, Рыжий нащупал под сиденьем бутылку. Блин, жаль, что туда уже влили целый пузырек клофелина, а то бы он сам сейчас не отказался принять граммов сто для согрева. Потом он достал с заднего сиденья камуфлированный омоновский бушлат и, наскоро натянув на себя поверх куртки, прижал затылок к подголовнику и прикрыл глаза… Сзади шумно сопел Гусь, с вечера сильно перебравший с друганами в забегаловке на Киевском вокзале, но не забывший обрядиться с утреца в камуфляжный костюм. Потекли минуты томительного ожидания.
— Считай, парень, нам повезло! — сквозь шипенье донесся далекий голос Владислава Геннадьевича. — Он выезжает! Готовьтесь там, орлы!
Рыжий встрепенулся и, выбросив назад руку, ткнул спящего Гуся в плечо.
— Поехали! — рявкнул он и врубил по газам.
Из ворот дачного поселка неторопливо выплыл похожий на небольшой танк с застекленными бортами черный джип-«мерседес» и плавно поехал в сторону шоссе. Уже минут десять моросил мелкий, противный дождичек, и Витька, только успевший натянуть на себя серую омоновскую куртку с невразумительной нашивкой на груди, щелчком выкинул бычок в окно.
— Теперь дорога мокрая будет… — раздраженно буркнул он себе под нос.
Разглядывая мощную плоскую задницу «гелендвагена» с квадратным белым номером — то, что и требовалось: «Н563МК-97», — Витек ощутил прилив злорадного восторга, даже ноздри у него хищно задвигались от предвкушения короткой охоты.
Рыжий с Гусем ждали его за поворотом: все-таки две иномарки, идущие друг за другом, могли вызвать подозрение у владельца новенького джипа. «Мерседес» вывернул на трассу и, прибавив скорость, легко рванул вперед, за ним тут же пристроился «опель» Рыжего, выехав с другой стороны. Витька погнал свой «фордюшник»…
Вскоре показались глухие бетонные заграждения по обеим сторонам дороги. На этом отрезке трассы было совсем пустынно, встречные еще попадались, а вот попутных машин не было ни одной. Редеющий туман стелился, точно парил, над асфальтовой лентой.
— Давай иди на обгон, я сзади его запру! — скомандовал Витька и, засунув переговорник в карман куртки, достал из бардачка милицейский жезл.
Зеленый «опель» мгновенно набрал обороты и пошел на обгон. Черный джип не стал упрямиться, подвинулся вправо, пропуская внезапно заспешившего водителя. Тут Рыжий крутанул руль вправо и резко затормозил. «Мерседес», едва не влетев ему в зад, с визгом остановился. В этот момент сзади наискосок встал коричневый «форд».
— Выходи из машины! — привычно заорал Рыжий, наставив на тонированное стекло короткий ствол «узи».
Справа зашел Гусь, тоже грозно нацелив на окна ствол. Витек мигом выскочил из «форда» и, помахивая жезлом, подошел к водительской дверце. Сквозь плотно затонированное стекло ни хрена не было видно — даже непонятно, сколько в джипаре сидело человек.
— А ну, сука, выходи! — заорал Гусь, ударив кулаком по правому борту, — выходи, подлый трус!
Налетчики радостно заржали: шутка им пришлась по нраву.
Водитель «гелендвагена», однако, не спешил выполнять грозный приказ. И тут раздался металлический щелчок — с грохотом распахнулся багажник, и из черной дыры вынырнули два омоновца в бронежилетах с «Калашниковыми» наперевес.
— Что за хрень? — прошептал Рыжий.
И не успел ответить на свой вопрос: его пятнистый бушлат покрылся клочковатыми дырками, из которых тотчас же брызнули струйки крови. Рыжий мешком повалился на асфальт. На короткую автоматную очередь, гулко грохнувшую в тяжелом влажном воздухе, словно эхом отозвалась вторая такая же короткая очередь, и на Рыжего навзничь опрокинулся долговязый Гусь, по-прежнему держа в руке «узи», которым он так и не успел воспользоваться.
Витька ошарашенно вылупился на ствол, уткнутый ему в грудь, и судорожно сглотнул слюну. Тут же его схватили сзади за локти, заломили руки за спину и крепко зажали, так что он не мог и пошевелиться. На запястьях замкнулись холодные стальные кольца наручников. Водительская дверца резко распахнулась, выпуская наружу невысокого черноволосого чмыря средних лет в коричневой кожаной куртке-косухе и кожаных же штанах в обтяжку. Чмырь полоснул Витьку насмешливым черным взглядом и вкрадчиво представился: