— А Скороход — это, значит, хозяин «чероки»?
— Ну…
— Тогда хоть в чем-то мне сегодня повезло! — разулыбал-ся Гепард. — А то мой «москвичелло», как видишь, получил серьезные боевые ранения. Теперь опять придется его латать за свой счет! — Он пригляделся к «гранд-чероки» и заметил на правом крыле небольшую вмятину и паутинку царапин. — Э, земляк, а вон те царапины не я поставил, ты учти! И Скороходу своему передай! Хотя вроде совсем свежие царапины…
Водитель кинул взгляд на правое крыло.
— Да знаю, что не ты… Это вчера Скороход катался… Мне еще за него шеф вчера вставил пистон — где Скороходов? А я почем знаю… — И он с сожалением уставился на поцарапанное крыло «гранд-чероки». — Такую тачку покорежил — трех недель ей нет. Вчера Леха как с утра слинял на этом джипе вместе с напарником, так только сегодня с утра и объявился, джип пригнал, а сам домой к себе в Долгопрудный укатил, говорит, больничный брать. И впрямь у него рожа такая была, как будто ему скалкой массаж лица делали… Наверное, во время массажа этого и раздолбал свой джип.
— Слышь, земляк, — как ни в чем не бывало продолжал балагурить Гепард, зафиксировав в памяти название подмосковного города, — у меня корешок в Марьине автосервис держит, кузовные работы осуществляет. Он этот джипан отреставрирует — будет как новенький! Мне все равно к нему сегодня ехать латать «москвичок»… Ты бы сказал Скороходу про мой автосервис в Марьине! Можем вместе с ним сгонять. Ему там эти царапушки в его же присутствии зашпатлюют, лачком покроют! Хотя из Долгопрудного в Марьино, конечно, ехать замучаешься… — Гепард намеренно затронул эту тему, надеясь поточнее выяснить адрес владельца черного «гранд-чероки».
— Да не поедет он, даже если бы твой жестянщик в Долгопрудном жил с ним по соседству! — злобно брякнул водила. — Скороход, блин, совсем отмороженный. Ему все по фигу — что его джип, что чужой! На прошлой неделе взял, понимаешь, мой «паджеро» без спросу, зная, что я в отгулах… Целый день на ней хрен знает где мотался, задний бампер погнул. К нему, видите ли, другая из родной Тулы приехал в гости — так он его возил на ВДНХ… А почему, спрашивается, на моей тачке-то? При том, что у него самого тачка крутая имеется.
— Да, крыса, ничего не скажешь! — посочувствовал Гепард.
— Еще какая! — вроде как обрадовался Дима удачно сформулированному обвинению и беззвучно выматерился. — Крыса и есть! А мне теперь вместо него придется в Тверь ехать… Эго ж заколебаться: сто туда, сто обратно, а потом ему еще этот чертов «чероки» обратно в Долгопрудный отгонять…
— Ой-ой-ой… — покачал головой Гепард. — Тебе только не хватало у него еще и перегонщиком работать!
Они еще перекинулись парой-тройкой фраз ни о чем. Гепард распрощался с разговорчивым Димой, пообещав тому появиться тут завтра и побеседовать с Александром Федоровичем насчет трудоустройства.
Поездка в «Гриф» оказалась хоть и краткой, но довольно удачной. Ведь Гепард выяснил сразу две очень важные вещи: во-первых, он теперь знал, чтб Скороходов — а это, по-видимому, был один из двоих вчерашних налетчиков — обретался в Долгопрудном, что существенно сужало круг поисков, а во-вторых, что сегодня Дима пригонит к дому Скоро-ходова черный «гранд-чероки». Адрес Скороходова можно было попытаться узнать по подмосковной справочной, но не было никакой гарантии, что этот мудила проживал именно по месту прописки. К тому же не было и времени на долгие поиски. Оставался наиболее верный способ: незаметно проследить за этим самым черным джипом. Или по старому принципу — язык до Киева доведет.
В этом деле Гепарду, который не хотел светиться на своем «Москвиче» и привлекать внимание Димы, не помешала бы помощь Сержанта, но тот сегодня прикрывал Варяга на большом сходе на Дмитровском шоссе, а исход этого опасного мероприятия предсказать было трудно, а то и вовсе невозможно.
Он поглядел на часы: начало первого. Сержант как раз сейчас расположился где-нибудь неподалеку от ресторана «Золотая нива». Что ж, попытка не пытка. Гепард набрал мобильный номер Сержанта и с тревожным нетерпением стал вслушиваться в долгие гудки.
Глава 36
По Дмитровскому шоссе с ревом плыл бесконечный поток замызганных грузовиков и автобусов, легковушек. С утра прошел обильный снегопад, но с первыми лучами солнца мокрый ноябрьский снег растаял, превратившись в серую желеобразную массу. Рядом с недавно отремонтированным десятиэтажным домом у тротуара стоял белый «форд» ДПС, около которого, помахивая черно-белым жезлом, топтался инспектор в желтой куртке со светоотражающими полосками. Сейчас его внимание было приковано отнюдь не к проезжающим мимо чумазым автомобилям, водители которых инстинктивно сбавляли скорость перед молочно-белым милицейским «фордом», а к низкому кирпичному зданию ресторана «Золотая нива», располагающемуся на противоположной стороне шоссе. Капитан Леонид Воробьев вышел на сегодняшнее дежурство с великой неохотой. Во-первых, суббота была его законным выходным, тем более после двух Педель, прошедших без отдыха, во-вторых, он всю прошлую неделю отдежурил на этой гребаной трассе, и его уже тошнило от одного ее вида, и в-третьих, до него давно дошли неприятные слухи о том, что именно этот островок Дмитровки, рядом с пользующимся дурной славой рестораном, — место несчастливое, если не сказать проклятое. В управлении Леонида предупредили, что в этом самом ресторанчике в позапрошлом году случилась жестокая воровская разборка с кровавым «мочиловом», а сегодня состоится сход криминальных боссов Москвы и чуть ли не всей России. Милицейским патрулям в штатском и бригадам ДПС было приказано ни при каких обстоятельствах в ситуацию не вмешиваться, как говорится, «соблюдать дистанцию» и просто наблюдать. Даже в экстренном случае — например, начнись в «Золотой ниве» перестрелка — вмешиваться было не приказано, потому как для этого на участке имеются три серые «Волги» наружного наблюдения да две бригады спецназа внутренних войск в «пазиках», укрывшихся в близлежащих переулках. И все равно на душе у Лени Воробьева было муторно. А на память приходила жуткая история двухмесячной давности, когда на этом самом Дмитровском шоссе, где-то у МКАД, пострадали два инспектора-гибэдэдэшника, пустившиеся в погоню за каким-то «КамАЗом». Обоих расстреляли в упор и сожгли прямо в патрульном «форде». С одним из расстрелянных инспекторов, лейтенантом Сапоговым, Леонид был хорошо знаком… «Ну уж я-то сегодня ни за какие коврижки в погоню не дерну, — подумал капитан, — пусть из этого кабака бандюганы хоть Останкинскую телебашню поедут взрывать! У меня, блин, свой опасный участок патрулирования, где только и успевай следить за юркими иномарками, которые, словно борзые, гоняют по шоссе, меняя полосы наискосок…»