Только что ты там на своем сраном диктофоне нам принес? Кто в эту хренотень поверит? Да сейчас любую запись можно смонтировать — хоть мою беседу с товарищем Андроповым, хоть беседу Папы Римского с Зюгановым!
— Фильтруй базар, Максим! — злобно цыкнул Филат. — А вы все сами видели, люди! Как говорится, на воре шапка горит… Я, кстати, читал эту бамажку, которую Максим сжег… Все, что Варяг сказал про Кайзера, верно. И про то, что он стучал на всех на нас в гэбэ, и про то, что дважды посылал своих боевиков Варяга убить, и про то, что устроил шмон в доме у Медведя. Кайзер — сука и крысятник. Доказано. А за такие дела у нас пощады не бывает. Так вот, мое мнение — снять с Кайзера корону… Больше он не вор!
— Да вы что, бродяги, офонарели? — заголосил пожилой саратовский вор Ваня Прозоров по кличке Пудель Рваный. — Где это видано, чтобы уважаемого вора раскороновывали? Не дело это! Я не согласный. Да и где доказательства? В магнитофоне?
Перекрывая общий гвалт, Филат хватил кулаком по столу так, что зазвенели бокалы и приборы.
— Ну что вы, как малые дети на школьном утреннике, развопились? Или правила забыли? Я внес предложение — Кайзера раскороновать! Ставим на голосование. Пудель против. Ну и ладно. Пусть сход решает. Голосуем. Я — за!
Наступила томительная пауза, после которой высказался Закир Большой — «за», потом псковский смотрящий Дима Соколов по кличке Скопа — «за», а потом уж и другие стали высказываться. Сибирские, ведомые Пашей, дружно высказались «против», но затем наступил переломный момент, когда Дядя Толя, не глядя ни на кого, вздохнув, тихо выплюнул: «Я за Филатово предложение». Воры, прибывшие с Поволжья, во главе со стариком Нестором, тоже поддержали Филата. Короче, большинство выступило за наказание Кайзеру.
— Да вы что, бродяги… — упавшим голосом начал Максим. — Как же я теперь…
Он сидел опустив голову. Потом бросил исподлобья ненавидящий взгляд на Варяга, как бы невзначай уронил руку под стол, словно собирался опереться о коленку, и, вдруг стремительно отъехав на стуле назад, вскинул вверх небольшой тупорылый револьверчик. Зал взорвался возмущенными возгласами и нестройным матерком, многие повскакали с мест, пытаясь остановить Кайзера, — и тут произошло неожиданное. Револьвер в руке Кайзера резко взметнулся, короткий ствол уткнулся в висок — тут же грохнул выстрел. Голова дернулась и, казалось, раскололась на части, забрызгав кровавыми, липкими плюшками белую скатерть и сидящего слева от самоубийцы Дядю Толю. Кайзер пошатнулся и упал вперед, ударившись окровавленным лицом о край столешницы, а потом тяжело сполз на пол, вцепившись пальцами в скатерть, увлекая вместе с ней тарелки, рюмки, ложки, как в замедленной киносъемке…
Глава 37
Расходились поспешно и тихо, почти не переговариваясь, не обсуждая страшного конца Максима Кайзера. Дядя Толя, правда, повинился прилюдно, признался, что Максим Шубин подговаривал его и еще кое-кого — кто знает за собой этот грех, тот пусть сам покается, добавил он с нажимом — выдвинуть его новым смотрящим по России, но клятвенно заверил всех, что ни сном ни духом не подозревал Кайзера в тех преступлениях, в которых его сейчас уличил Варяг. В итоге ни к чему толком не пришли, согласившись собраться снова где-то весной, когда окончательно разрешится вопрос с общаком, от которого зависела судьба и самого смотрящего, и вообще всего воровского мира.
Последним из «Золотой нивы» вышел Варяг в сопровождении Филата и Закира Большого.
— Тут ходят чудные разговоры о моем двойнике… — вполголоса обратился Варяг к Филату. — Мне сейчас Нестор шепнул про то, что у них в Тольятти пару недель тому какой-то малый объявился, Варягом назвался, делов натворил… Не слыхал?
— Слыхал, — кивнул Филат. — Дело темное, подробностей не знаю. Но одна мыслишка есть. Давай в машине обсудим…
На автостоянке перед рестораном уже было пусто — осталось лишь три машины: элегантный «БМВ» Кайзера, могучий «форд-экспедишн», на котором Филат с Варягом прибыли сюда с Ленинградского вокзала, да белый «линкольн» Закира Большого.
— Смотри-ка: стоят, караулят… — тихо прокомментировал Филат, показывая взглядом на белый «форд» ДПС, припаркованный напротив ресторана. — Ты куда сейчас, Владислав?
Варяг подошел к обтекаемому белому «линкольну», похлопал по заднему крылу и, хмуро бросив взгляд на милицейский «форд» на противоположной стороне шоссе, отрезал:
— Надо мне одно дело закончить, Филат. Не знаю как, но надо! Отвези-ка ты меня, брат…