Варяг молча кивнул. Он понимал, что Филат, конечно, прав. Сейчас по Москве может прокатиться волна кровавых разборок — так всегда бывает после смерти серьезного авторитета, всегда находятся желающие подобрать осколки власти и богатого хозяйства, притянуть на свою сторону осиротевших боевиков… Не сегодня завтра из Кратова, с баз и малин покойного Кайзера, примчатся в столицу лихие хлопцы, взбудораженные гибелью своего пахана, которых если не упредить, то они могут много дров наломать. Об этом как раз аккуратно и намекнул питерский смотрящий. Филат человек опытный, и его трудно заподозрить в трусости. За многие годы, что Варяг был с ним знаком, Филат не дал ни единого повода усомниться в своем бесстрашии, что отнюдь не походило на бесшабашную отвагу желторотого юнца или оголтелого обкуренного отморозка. Варяг знал о тех нередких случаях, когда Филат, пользуясь своим авторитетом регионального смотрящего по Северо-Западу, вклинивался в же'стокие разборки подконтрольных ему группировок и мог один бросить вызов ошалевшей от наркоты и ярости своре упрямых псковских, мурманских или петрозаводских волчар… Нет, Филат не испугался. Просто у него действительно важные дела, и к тому же он не хочет рисковать головой, не хочет стать жертвой какого-нибудь недоумка, решившего отомстить за позорную смерть своего развенчанного пахана, потому что знал: погибни он сегодня в Москве — завтра Питер и весь Северо-Запад захлебнутся в кровавых реках криминальных междоусобиц. А этого влиятельный питерский авторитет допустить не мог…
— Ладно, Филат, тебе нечего оправдываться. Довези нас до Клина, там разберемся с телом Марата… Отмоем машину… На самолет как раз успеешь. Охрану Закир сумеет мне обеспечить.
Посеребренная благородной сединой курчавая голова Закира Большого неопределенно и задумчиво качнулась.
— До места доедем, а там своих вызову… — Закир достал мобильник и, набрав номер, тихо заговорил по-аварски.
Глава 38
…Гепард, бросив у магазина «Автошины» свой «москвичок», вышел на проезжую часть и с нетерпением вглядывался в мчащиеся автомобили. Заметив синюю «хонду», он взмахнул рукой. Сержант притормозил точно около него.
— Во Владика только что стреляли! — торопливо сообщил Степан. — Темно-синий джип. То ли «форд», то ли «Мицубиси»… Точно не знаю…
— Он цел? — озабоченно спросил Гепард.
— Да. Его даже не задело — в рубашке родился.
— И кто же это мог быть?
— Трудно сказать, Гелардик. Но на всякий случай сейчас все переговоры по мобильникам надо прекратить. Заметил, наверное: тебе я уже из автомата по карточке звонил. Есть у меня одно соображение на этот счет… — добавил сквозь зубы Степан.
— А что? — нахмурился Гепард и, кивнув на дорожный указатель, добавил: — Вон туда сворачивай, на МКАД-Восток. Через несколько километров будет съезд на Долгопрудный. Так что за соображение?
— Не хочу зря сотрясать воздух, но что-то больно много там было ментуры. И самое странное, что никто не отреагировал на стрельбу. Более того, там стоял гаишный «форд», за рулем сидел капитан. На его глазах из джипана дали залп, палили из двух стволов, представляешь, а он мало того, что в погоню не пустился, так вообще дернул в обратную сторону… Но самое странное, Федя, что в том гаишном «форде» капитан один сидел, без сопровождения…
Гепард непонимающе пожал плечами.
— Ну и что?
— А то, брат, что так не бывает! Выходит, этого капитана туда посадили просто поглазеть за обстановкой — у него не было приказа ввязываться в какие-то передряги… Все было предусмотрено заранее! Вот что!
— Ты хочешь сказать, что… — начал Гепард.
— Да ничего я не хочу сказать! — огрызнулся Сержант. — Давай показывай дорогу, штурман!
Они съехали с МКАД, свернули под эстакаду и промчались мимо указателя «Долгопрудный».
— Ну теперь надо его еще найти, этого Скороходова… — пробурчал Гепард, припоминая свой утренний разговор с сотрудником охранного предприятия «Гриф». — Придется поспрошать у местных обывателей…