— К сожалению, все не так просто, Александр Иванович, и от меня здесь пока ничего не зависит, но завтра я вам обязательно позвоню и, возможно, воспользуюсь вашим предложением.
Когда в трубке раздались короткие гудки, Владислав облегченно вздохнул: по крайней мере, наверху все идет в нужном русле, хоть и с перебоями. Обещают безопасность… Ну, поглядим-поглядим. Отключив мобильник, Варяг вернулся к разговору с Филатом и Закиром.
— Я на сходе не успел проинформировать людей о самом главном, — начал Владислав, — но хочу, чтобы вы оба знали. Собственно, ты, Филат, и так знаешь про общак. Я все оформил так, что ты, Филат, у меня как бы душеприказчик — если со мной что-то случится или если я решу сам, к тебе перейдут все права распоряжаться деньгами общака за границей. Мне предложено вложить половину этих денег — два с половиной миллиарда долларов '-у в один государственный проект. В какой — пока не знаю толком. Но речь идет о том, чтобы нам дали возможность делать дела в России…
— Мировое? — коротко уточнил Филат.
— Ну что-то в этом роде… Ты же знаешь: я с «барином» давно уже, многие годы, играю в жмурки. И пока что я их оставлял с носом. Но в последнее время, а можно сказать, в последние месяцы… на меня — на нас — начали сильно накатывать… Прессинг пошел по всему полю. Мне это изрядно попортило многие дела. Я долго размышлял над всем этим и, кажется, нашел решение. Моя задумка вот в чем…
Воры говорили минут сорок, потягивая ароматный дагестанский коньяк. Их разговор снова был прерван телефонным звонком. На сей раз сыграла мелодию из «Битлов» крошечная серебристая коробочка мобильного телефона Филата. Тот сделал извиняющийся жест рукой — мол, простите, люди, я быстро — и, ответив, тут же передал трубку Варягу.
— Это Степан Юрьев! — с удивлением сказал он.
У Владислава сердце учащенно забилось: с какими вестями звонит Сержант, добрыми или дурными?
— Да, Степа!
— Владик! — послышался в трубке знакомый голос. — Мы с Гепардом в Долгопрудном. На Железнодорожной улице.
— Она там? — перебил Сержанта Варяг.
— Пока неясно! Геп сидит в засаде, на наружке. Говорит, видел одного из тех, кто вчера налетел на вас.
— Я еду, — не раздумывая бросил Варяг. — Встречай меня на въезде в город. Сразу после Алтуфьевского шоссе, если ехать в сторону запада… Через час буду!
Варяг отключил мобильник и резко поднялся.
— Закир, мне надо срочно в Долгопрудный. Филат, извини, брат, не договорили… И проводить тебя в Питер не смогу… — Варяг повернулся к Закиру и сказал с невеселой улыбкой: — Мне очень жаль, дорогой Закир, что твоя гнедая сломала ногу… Но, надеюсь, у тебя кроме расстрелянного «линкольна» найдется в гараже быстроходная тачка?
— Обижаешь, дорогой! — в шутку нахмурился Закир Большой. — У меня в гараже три быстроходные тачки — выбирай любую! И делай с ней что хочешь.
Они вышли на высокое крыльцо. Варяг огляделся по сторонам. Территория огромной усадьбы Закира Большого красиво подсвечивалась ночными фонарями, многочисленная охрана разбрелась по дому, и просторный двор опустел, лишь у ворот остался один дежурный охранник. Воздух был чистый и прозрачный. Вокруг разлилась пронзительная тишина.
И вдруг воздух расколол жуткий грохот — так взрываются китайские новогодние петарды, продажу которых безуспешно пытается запретить московская мэрия.
Это не была петарда. Мощный взрыв сотряс железные ворота — правая створка взлетела вверх на несколько метров и со скрежетом упала на сторожку у входа. Вслед за взрывом в зияющую в пробитых воротах дыру с жужжанием влетела то ли граната, то ли небольшая ракета. Снаряд угодил в фундамент здания метрах в десяти от крыльца.
Закир сориентировался мгновенно. Он схватил за руку Варяга, толкнул за собой Филата и вместе с ними ринулся в глубь дома. Они промчались по длинному коридору, спустились по железной лесенке в подвал. Закир уверенно бежал вперед по тонущему в полумраке подземному ходу.
— Это потайной выход к лесу, — на бегу объяснил Закир. — Выход в трехстах метрах от дома. Там они нас не засекут! А люк я задраил, его еще час искать и открывать будут.