— Владислав Геннадьич в полном ажуре, — заулыбался егерь, сразу вспомнив о долгих приятных беседах с московским постояльцем. — Насчет тог®, что погиб, это сильное преувеличение… Ранен — да, но я его отходил, кажется, травами да настойками… Одно знаю. — Иван Васильевич посерьезнел и даже понизил голос: — Он у меня глубоко затаился, вишь, даже тебе сам звонить не стал — меня послал… Так что ни одна живая душа не знает, где он. Окромя того, кто его ко мне привез на той неделе…
— Сержант? — уточнил Филат.
— Не знаю уж, в каком он звании, — озадаченно протянул егерь, — по виду и ухваткам, правда, явно не сержант, а майор или полковник. Степан Юрьевич…
— Нуда…
Филат замолчал и уставился в окно. Иван Васильевич тоже язычок прикусил.
Могучий джип домчался до Савостина минут за десять и, по указанию егеря, свернул к лесу. Въехав в самую чащу, несмотря на озабоченные протесты егеря, джип остановился только у столба со щитом, на котором было начертано грозное предупреждение:
ВЪЕЗД В ОХОТХОЗЯЙСТВО СТРОГО ЗАПРЕЩЕН!
Иван Васильевич торопливо выкарабкался из джипа и, похоже, только ступив на знакомый грунт, почувствовал себя спокойно. За ним вышел Филат со своими телохранителями. В руках у Филата уже было длинноствольное ружье с никелированной насечкой на прикладе и ложе.
— Это что же за оружие такое? — восхищенно глядя на диковинное ружье, поинтересовался старый охотник.
— Английское, дед, «ремингтон», — не без гордости ответил Филат и закинул ружье за спину. — С такими английские графья с девятнадцатого века на охоту ходят. А теперь вот и мы, питерские, стали… — Филат ухмыльнулся. — Ну, веди, Иван Сусанин!
— Мироновы мы! — оценив шутку, захохотал дедок. — Да и вы на шляхтичей не тянете!
Шли долго. Иван Васильевич нарочно вел гостей путаными тропами, чтобы те, кому если вдруг и захочется пройти по следам маршрут неизвестных охотников, сбились с пути уже метров через пятьсот. Только через час, когда ранние сумерки уже зафиолетились над сумрачным лесом, Иван Васильевич вышел наконец к поляне, на краю которой высился высокий дуб, окруженный стайкой берез.' Из кустов с радостным лаем выкатился рыжий косматый шар и помчался по припорошенной снегом траве к старику.
— Пришли, мил человек, — лукаво глянув на Филата, объявил старик.
Тот недоуменно огляделся по сторонам. Троица в кожанках напряглась.
— Здорово, Филат! — раздался громкий окрик откуда-то сверху.
— Да не там ищете! — победно крякнув, заявил старик. — Вон рядом с дубом — смотровая вышка! Там он, ваш Варяг!
То, что егерь назвал смотровой вышкой, оказалось сбитой из тонких бревнышек клетью, и впрямь похожей на вышки, стоящие по периметру лагерной зоны, но в данном случае предназначенной для двух охотников, устроивших засаду на кабана. Огороженная досками клеть была укреплена на врытом в землю солидном бревне и одной стороной упиралась в могучий ствол дуба.
Филат, придерживая рукой свой «ремингтон», по шаткой стремянке забрался на вышку.
— Здорово, Варяг! — радостно проговорил питерский смотрящий и, обняв старого приятеля, тронул его двустволку. — Ну что, ты и впрямь тут охотником заделался?
— Да, брат, дед мне так много порассказал об этом, что я даже загорелся этим делом… Это кто там с тобой?
— Мои пацаны. Костян Левша, Эдик Шмура и Лиха. Да ты их не знаешь. Все новенькие.
— Надежные? — Варяг с сомнением поглядел на троих Филатовых быков, ожидающих дальнейших распоряжений шефа.
— На все сто. А что?
— Давай потолкуем. Только они пускай по лесу погуляют, им Иван Васильич покажет кабаньи лежбища. А мы пока с тобой о делах потолкуем. Кстати, если повезет, они на нас могут и секача выгнать. Так что привезешь в Питер свежей кабанятины….
Филат передал пацанам наказ Варяга, и три кожаных куртки гуськом отправились в лес, ведомые довольным Иваном Васильевичем, вновь привычно ощутившим себя хозяином савостинского охотхозяйства. Скоро собачий лай растаял в воздухе.
Варяг развязал объемистый рюкзак и стал выставлять на небольшой фанерный столик его содержимое: бутылку мироновской можжевеловой настойки, сальце, черный хлебушек да соленые огурчики.
— Смотрю, ты основательно приготовился к беседе, — улыбнулся Филат.
— Да, разговор, брат, предстоит долгий, может, и затемно не закончим… Так что на этой вышечке мы без сугрева околеем! — серьезно заметил Варяг, разливая по граненым стаканчикам мутноватую жидкость. — Ну, с приездом, Филат!