Сине-желтый «жигуль» с мигалкой остановился посреди шоссе. Из машины выскочил молоденький лейтенантик, за ним вывалились двое ментов — постарше, потолще, с автоматами наперевес. Лейтенант первым обнаружил раненого и заорал:
— Тут человек! Давайте сюда!
Он подбежал к Феде:
— Что с тобой, куда тебя? Встать не можешь, да?
Федя закатил глаза, но теперь не от боли, а с досады на этого туполобого щенка.
— Ну чего тут стряслось? — подошел пузатый майор с автоматом наперевес.
— Я шофер-дальнобойщик. Из Смоленска. Бандиты какие-то налетели… Фуру угнали… — сбиваясь, торопливо заговорил Федя.
Майор с трудом нагнулся и брезгливо осмотрел окровавленное колено.
— И че ты вез? Что за груз такой, за который по коленкам стреляют?
Лейтенант опасливо покосился на пузатого начальника:
— Михал Игнач, его бы поднять…
— Его бы допросить сперва, вот что. А то станешь поднимать, а он коньки отбросит. Что тогда? — Майор глубокомысленно почесал затылок под форменной фуражкой и достал пачку «Парламента». — Монин! Свяжись с Ганичевым на посту, пускай он вызывает «скорую» из райцентра… Скажи, майор Воропаев приказал — пускай они там шевелят батонами, а то их ждать до рассвета… Ну, — затянувшись сигаретой, обратился он к лежащему на земле раненому, — рассказывай, все как было. Кто тебя так и, главное, за что? Че в фуре-тο было?
Федя тяжело вздохнул:
— Кофе. Растворимый. По накладной из Смоленска в Нижний Новгород, пять тонн.
— Пять тонн? — присвистнул майор. — Да это ж пить цельный год — не выпить. А что еще в твоей фуре было?
— Больше ничего… — соврал Федя.
Он принял эту фуру в Смоленске, уже под завязку загруженную, и его богатый опыт дальнобойщика, подсказывал, что помимо коробок с кофе там имеется и еще кое-какой дополнительный груз, о чем ему лучше не думать и не догадываться…
— Валера, ну, что там? — Майор обернулся.
Ветер донес смачный матерок, и через несколько мгновений из ночной мглы появился невысокий, взлохмаченный, плотный сержант в бушлате со светящимися полосками на рукавах.
— Ногу подвернул, — пожаловался он, отряхивая пыльные коленки, — темнота там, как у негра в жопе. И «дюраселки» в моем фонарике, как назло, Сели.
— Так что, Валер, никаких следов, что ли? Ни пролитого пальмового масла, ни просыпанного кукурузного зерна? — Майор хохотнул, довольный собственный шуткой.
— Масла не проливали, это точно, товарищ майор. Тормозной след явно от крупной фуры. Стреляная гильза от «Макарова» и еще несколько каких-то, вроде иностранного производства… «Жигуль» серый с казанскими номерами, с раскрытыми дверями. Ну и три трупа, прошитые насквозь… обстрелян.
— И в трех километрах отсюда взорванный джип «форд-экспедишн», — медленно произнес майор. — Да, серьезное дело… Монин! — заорал он. — Вызывай опергруппу!
Сквозь прикрытые веки Федя почувствовал на себе злой и недоверчивый взгляд майора. Конечно, можно было по ходу чего-нибудь придумать и отмазаться, но ведь налетчик сам ему наказал: раззвони всем! Вот Федя и раззвонит, для ментов исключения делать не будет…
Гаишники между тем хмуро беседовали вполголоса, отойдя в сторонку. Федя начал активно подавать признаки жизни, завозился, заерзал, заохал от боли.
— Очухался? — Майор склонился над водилой. — Говорить можешь?
Тот кивнул.
— Кто тебя так?
Федя облизнул потрескавшиеся губы и попробовал сказать что-то, но из глотки вырвался только противный клекот. Тогда лейтенант помог ему подняться, поддерживая под локти.
— Давай до машины его веди, — скомандовал майор и зашагал вперед.
Через минуту, удобно устроившись на заднем сиденье, Федя откинул голову и жадно глотал из двухлитрового пузыря теплую пепси. Не хотелось ему базар начинать с ментами, жуть как не хотелось, и он продолжал всячески тянуть время. Попросил закурить, долго не мог справиться с сигаретой, то и дело роняя ее на пол между сиденьями. Нога болела нестерпимо, и, когда майор как бы по-приятельски шибанул Федю своей мощной пятерней по коленке, тот громко вскрикнул.
— Ну че ты комедию ломаешь, корчишь, будто у тебя память отшибло… — усмехнулся мент. — Ты по существу рассказывай, а не мычи! Что вез? Куда? Кто тебя остановил?
Федя шумно сглотнул, собираясь с духом:
— Я знаю, кто это был. Про груз ничего не знаю, не положено мне знать, про конечный пункт назначения тоже не в курсе. В Смоленске взял, до Нижнего ехал. А вот кто меня подстрелил, знаю…