Невольно улыбаясь этим шальным мыслям, Урусов автоматически просматривал сотни докладных записок и отчетов, личных записей и писем, стенограмм переговоров. У него уже зарябило в глазах от нескончаемых рукописных каракуль и машинописных текстов, как вдруг его взгляд выхватил из кипы бумаг сколотые скрепкой две странички компьютерной распечатки. Документ без подписи был озаглавлен: «Телефонный разговор П.Б.К. от 12. X. 99. Продолжительность: 12 минут». Пробежав глазами стенограмму прослушки, Урусов поймал себя на замечательной догадке. Он отложил папки с бумагами и, наведя луч фонарика на потолок, стал внимательно осматривать его побеленную поверхность. Потом встал на стул и заученным движением запустил руку в каждый из пяти плафонов люстры. Ничего.
Тонкий луч света пошарил по голым стенам, скользнул по стеклу книжных полок, переметнулся на покрытую паутиной царапинок дубовую столешницу и впился в стеклянный абажур старинной настольной лампы. Урусов криво улыбнулся, предвкушая добычу, присел на корточки и заглянул под абажур. Нет ничего… Он положил фонарик на стол, взял в руку лампу, перевернул ее и осмотрел круглую подставку. Нижняя крышка подставки явно отвинчивалась. Он осторожно отвинтил массивный стальной круг.
Внутри обнаружился свернутый в кольцо двойной электрический провод с маленьким, размером с игральную кость, переходником, соединяющим одну жилу провода с выключателем. К стенке переходника была прилажена такая же маленькая черная коробочка. «В десяточку!» — радостно подумал Урусов. Он аккуратно отлепил черную коробочку и поднес поближе к глазам. По нижнему краю коробочки бежала микроскопическая надпись: «Made in Japan» — и целая вереница циферок и букв. Серийный номер.
Опустив черный кубик в карман, Урусов завинтил крышку, поставил лампу на место и решил ретироваться. Он точно знал, к кому теперь следует обратиться за помощью. К тому, кто посадил сюда этого черненького «жучка»…
Глава 16
Офис информационно-аналитического центра «Меркурий», которым руководил Олег Александрович Сайкин, располагался на третьем этаже углового дома на Долгоруковской, бывшей Каляевской, улице рядом с Садовым кольцом. В конце восьмидесятых, когда в воздухе отчетливо запахло «зеленью», полковник КГБ Сайкин вышел в отставку и пустил свой богатый профессиональный опыт специалиста по электронной разведке в оборот и в рост. ИАЦ «Меркурий» быстро обрел известность в заинтересованных кругах и постепенно оброс денежной клиентурой. Залогом коммерческого успеха «Меркурия» Сайкин, будучи от природы тонким знатоком человеческих душ, считал свою принципиальную аполитичность: он взаимодействовал с деловыми и политическими группировками на сугубо меркантильной основе, не испытывая симпатии ни к кому из клиентов и не гнушаясь выполнением заказов от противоборствующих кланов. Вожаки противоборствующих группировок об этом знали, но никому пока что не пришло в голову избавиться от беспринципного владельца «Меркурия» — потому что пользы от его информационно-аналитической деятельности все равно было куда больше, чем вреда. Коллекционируемая Сайкиным информация имела неофициальный статус непроверенного слуха, и ее всегда можно было опровергнуть как клевету…
Урусов познакомился с Сайкиным лет пять назад, когда купил у него двадцать восемь аудиокассет с записями телефонных переговоров президента «Оптимал-банка» Юрия Казанского, после чего против Казанского было возбуждено громкое уголовное дело о мошенничестве, и президент банка на неделю угодил в Бутырскую тюрьму. Что стало впоследствии с незадачливым банкиром, Урусов не знал, потому что на этом его тайная миссия завершилась, он получил третью — генерал-полковничью — звезду и переключился на охоту за крупными криминальными авторитетами, которую вел, не пользуясь «ушами» Сайкина.
На следующий день после ночного визита на дачу Сапрыкина Евгений Николаевич прибыл на Долгоруковскую.