— Сколько лет, сколько зим! — фамильярно подмигнув зеленым глазом, улыбнулся Олег Александрович. — Давненько мы с вами не виделись, ваше вегетарианское величество!
— А вы, я смотрю, все знаете — даже про мои кулинарные привычки! — вяло улыбнулся в ответ Урусов, которого покоробило язвительное упоминание о его пристрастии к растительной пище. И он вновь поймал себя на мысли, что с этим толстеньким коротышкой надо держать ухо востро.
— Для кого-то информация — инструмент власти, а для меня — главный финансовый инструмент! — невозмутимо отрезал Сайкин. — «Хочу все знать» — помните, в нашем пионерском детстве был такой киножурнал? Это наш девиз. На камне сим и стоим. Так что вас привело ко мне?
Урусов молча достал из кармана генеральского кителя черный кубик и положил на стол перед Сайкиным. Тот двумя пальцами взял крошечную коробочку и приблизил к глазам. Он сразу ее узнал.
— Аш-бэ-сто двадцать шесть триста девятнадцать. Ага. — Сайкин минут пять листал какой-то журнал, потом заглянул в компьютер и удовлетворенно сообщил:
— Наш приборчик. По всему видать, изъято с дачи Сапрыкина в Жуковке. И что? — Сайкин впечатал в Урусова тяжелый взгляд.
— Меня интересуют распечатки. За последний год, — волнуясь, выдохнул Евгений Николаевич и сразу же ощутил невероятное облегчение. — Все-таки чертовски приятно с вами работать, Олег Алексанч, все просто и ясно, никаких обиняков и отпирательств. С вами наверняка здорово проводить допрос…
Озорные глаза Сайкина потемнели, и в них заиграли желтые искорки. Похоже, Урусов задел очень болезненную струну в душе виртуоза электронной разведки.
— Ну, до этого, я надеюсь, еще очень далеко… Если вообще когда-нибудь дойдет, — пытаясь сохранить свой фирменный юмористический стиль, проговорил медленно Сайкин. — А что касается распечаток, то…
— Только не говорите, что у вас их нет! — всполошился Урусов.
Ему вдруг пришло в голову, что распечатки телефонных разговоров Сапрыкина, который тот вел у себя на даче, давно уже проданы. Сайкин вел бизнес предельно честно и никогда не торговал копиями, так что если он реализовал стенограммы переговоров беглого кремлевского чиновника, восстановить их будет невозможно. Если только, конечно, они не попали на всеобщее обозрение в Интернет…
Сайкин помолчал, обдумывая ответ:
— Они есть. Но на них имеется претендент.
Урусов вытер пот со лба. Все понятно: продавец начинает заламывать цену.
— Какой там объем?
— Примерно сто часов. Интересных пассажей… я выборочно читал распечаточку… страниц двести, не больше. Мне предложено…
— Ваша цена? — не моргнув глазом, перебил его Урусов.
— Ну, семьдесят пять тысяч, я думаю, — справедливая цена для этого информационного пакета…
— По рукам — семьдесят пять штук. — Евгений Николаевич встал. — Постараюсь подвезти деньги завтра.
— Смотрите, как бы вас не опередили! — еще раз подмигнул зеленым глазом Олег Александрович, проводив гостя до двери кабинета.
— Как бы нас не опередили! — озабоченно изрек Тялин в трубку мобильника. — Сейчас это меня беспокоит больше всего, Иван Викторович! Если что-то обнаружится, я сразу сообщу вам. Удачи!
Положив трубку на стол, Сергей Гурьевич задумчиво придвинул к себе пухлую пачку компьютерных распечаток. Миссия Урусова в Жуковку-5 увенчалась, можно сказать, успехом. Пройдоха генерал умудрился-таки выковырять там прослушивающее устройство и даже найти фирму, которая установила микрофончик на даче Сапрыкина, и выкупить у них за полтораста тысяч долларов вот эту стенограмму.
Правда, одолев уже страниц триста плотно напечатанного текста, Тялин не раз пожалел о потраченных из черной кассы деньгах. Эти бумажки никак не стоили полтораста кусков. Он перевернул триста восемнадцатую страницу и… ахнул. Это была стенограмма короткого телефонного разговора Сапрыкина с Аркадием Ильичом Неустроевым от 12 апреля прошлого года. «Пал Палыч? Или, вернее говоря, Александр Иванович?.. Довольно давно вы у меня на прицеле… совместные финансовые дела…» Из распечатки следовало, что разговор Сапрыкина с Неустроевым состоялся вовсе не на даче под Москвой, а в Будапеште, где Сапрыкин оказался после поспешного бегства из Москвы… Выходит, «жучок» стоял на телефоне Неустроева? Но как же тогда этот текст оказался в папке стенограмм прослушек дачного телефона Сапрыкина? Или кто-то составил подробное досье на Сапрыкина из всех перехваченных разговоров… Тялин стал быстро переворачивать листы. Его. внимание вновь привлекла фамилия Неустроева. Аркадий Ильич, оказывается, активно участвовал в поисках воровских миллиардов, шантажировал Сапрыкина и, как говорится, разводил беднягу на бабки… О чем сам Неустроев почему-то забыл упомянуть во время их недавней встречи в японском ресторане.