— Я — домой, — объявил Фанера, смирившись с тем, что игра идет мимо его кармана, — а ты останешься еще?
Шурка отрицательно покачал головой.
— Поговорить бы надо, Ник, давай причалим в баре, — скороговоркой произнес он.
— Что за секретность? — усмехнулся Никита. — Новую целку для меня высмотрел?
— «Хочу сообщить вам пренеприятное известие, — вполголоса процитировал книголюб Дорогомилов, — к нам едет ревизор». Вернее, уже приехал.
Не давая шефу опомниться, Шурка потащил его к бару, заказал два коктейля «Шампань-кобблер» и, пока бармен вырезал острым ножичком спираль из лимонной кожуры, тихо спросил:
— Фанера, ты с Варягом встречался когда-нибудь?
— С кем, с кем? — тот удивленно вскинул брови. — С Ва… рягом… Это с которым… С Игнатовым, что ль? Не-а… Не приходилось.
— Ну… То-то я и думаю, чего ты никак не реагируешь… — задумчиво произнес Еж. — Весь вечер смотрящий России у нас в казино топчется, а ты и в ус не дуешь… Не иначе, к Нестору в гости пожаловал. Или Нестор тебя забыл предупредить, что Варяг в наши края собирается?
Еж с надеждой уставился на шефа. Нестором, вернее, Нестором Ивановичем Монаховым, звали того самого старого вора, который опекал молодого Фанеру и был одним из узкого круга криминальных отцов города, державших в своих лапах весь автомобильный рынок и на своем сходе назначавших всех топ-менеджеров волжского автогиганта, включая самого генерального…
— Нет, Нестор мне по поводу приезда смотрящего ничего не сообщил, — подумав, ответил Фанера. — Хотя должен был бы…
— Еж твою двадцать, выходит, Варяг самостоятельно прибыл к нам, как говорится, с внеплановой проверкой, — горячо затарахтел Еж. — Надо поляну ему накрыть, достойный прием обеспечить, а то, гляди-ка, шляется по казино неприкаянно, а мы словно и не родные… Нехорошо это.
Никита крепко задумался, позабыв о своем «Шампань-кобблере».
— А ты уверен, что это сам Варяг? — наконец спросил он, уткнувшись тяжелым взглядом на Ежа. — Чой-то он вот так, без всякого эскорта, собственной персоной прикатил в нашу глухомань?
— Конечно, — суетливо подскочил тот, — я же его видал, как тебя, правда, за руку не здоровались, врать не стану, но встречался однажды. Дело было в Москве пару лет назад, может, помнишь, меня еще Кеша Смурной посылал, земля ему пухом, с бабками для общака. Он тогда в концерне крупном был то ли директором, то ли замдиректором… Лив приемную к нему заходил, и самого видал — мельком, правда, но видал — вот прям как тебя сейчас… Точно те говорю: Варяг! Да и нельзя его ни с кем перепутать!
Фанера почесал переносицу. Аргументы Ежа показались ему убедительными, однако ж сама эта странная ситуация внушала какое-то беспокойство. Смотрящий по России вот так, без предупреждения, свалился, будто снег на голову, шляется в одиночестве по казино. И это в то время, когда в газетах сначала сообщали о том, что он находится в розыске, а на прошлой неделе мелькнуло сообщение, что он якобы погиб в автомобильной катастрофе под Москвой, чуть не заживо сгорел… Как говорили местные знающие люди, все это, скорее всего, ментовская туфта и Варяг в худшем случае отлеживается где-нибудь в укромном местечке после того покушения на кремлевского босса, в котором его обвиняли. Так, может, этим и вызвано его скромное поведение в этом казино?..
— Ты мне хоть покажи его, — опомнился Никита.
Еж мотнул патлатой башкой в сторону бильярдного стола.
— Крайний слева. С ним телка, местная, из дорогих путан… Томкой зовут.
— Ну, Томку-то я знаю вдоль и поперек! — сыто ухмыльнулся Никита. — Можешь не напрягаться… Эта Томка — как конфетка с встроенными батарейками «Энерджайзер», одна работает за десятерых… — Фанера перебил самого себя на полуслове, поймав наконец ускользающую все это время беспокойную догадку. — Говоришь, ты бабки ему в Москву возил? Так Варяг, наверное, за общаковскими к нам прибыл? А с чего бы это? Где это видано, чтобы смотрящий самолично приезжал за оброком?..
И тут его кольнула еще одна крайне неприятная мысль. Смотрящий мог заявиться в город собственной персоной только в одном случае: если с отчислениями в общак произошла какая-то нехилая накладка или, того хуже, выявился в городе крупный крысятник, запустивший лапу в воровскую кассу. Что в общем-то было небеспочвенно. Ну, блин, теперь жди беды…