Интересно, кому-нибудь пришла в голову такая элементарная мысль? Урусов хмыкнул и помотал головой, точно бык, ослепленный тучей назойливых оводов.
Один из белых телефонов на низком приставном столике ворчливо задребезжал.
Евгений Николаевич нажал кнопку громкой связи и утомленно бросил:
— Урусов слушает!
— Т’арищ генерал, это Селищев…
— Уже вернулся? — оживился Урусов. Он ждал этого звонка. — Ну давай ко мне с рапортом! Есть новости?
— Скорее непонятки, т’арищ генерал…
Позавчера Евгений Николаевич отправил в Нижний Новгород майора Селищева из спецбатальона охраны особого назначения с секретным заданием: найти ребят из тамошнего ГИБДД, которые на прошлой неделе обнаружили на Горьковском шоссе раненого водилу, ставшего жертвой вооруженного налета на фуру с импортным растворимым кофе. Водила дал ментам очень странные показания, которые требовалось срочно проверить.
Петя Селищев для такого задания был самой подходящей кандидатурой. Толковый и упрямый, он пять лет пропахал в следственном управлении чуть ли не писарем, пока до ушей Урусова не дошел слушок о чудаковатом, но работящем майоре, который любое задание выполняет от сих до сих, не любит сачковать и может допоздна засидеться в архиве, сличая, скажем, подпись какого-нибудь главбуха, подозреваемого в хищениях, с графологической базой данных МВД. Полгода назад Урусов добился перевода Селищева к себе под крыло и, дав ему пару несложных заданий, убедился в феноменальной исполнительности майора: тот вцеплялся в порученное ему дело бульдожьей хваткой и, пока не добирался до сути, копать не бросал… Плюс блестящее знание не только УК РФ, но и всех и всяческих подзаконных актов и актиков, с помощью которых факт халатности можно было переквалифицировать в преступный сговор с целью хищения в особо крупных размерах… Словом, очень полезный оказался сотрудник.
— Заходи, Петя, садись! — радушно встретил майора Урусов. — Ну что там тебя так поразило? Оборотня встретил?
— Можно и так сказать, товарищ генерал-полковник, — вполне серьезно ответил Селищев, даже не улыбнувшись. В руках он держал розовую пластиковую папку-скоросшиватель. — Я нашел всех троих сотрудников областного гибэдэдэ и провел с каждым из них беседу. Мне устроили очную ставку и с задержанным водителем… — Селищев раскрыл папку и приготовился читать.
— Так-так… — нетерпеливо пробормотал Урусов и нахмурился. Его раздражало в исполнительном майоре только одно: парень слишком уж долго подходил к сути дела, уснащая свой доклад массой мелких ненужных деталей. — И что?
— Во-первых, — невозмутимо продолжал Селищев, заглядывая в папку, — этот водитель, Федор Михайлович Попов, показал, что на фуру было совершено два налета… С интервалом в пятнадцать минут. Сначала какие-то бандиты подорвали джип сопровождения и убили находившихся в нем людей, а его самого заставили продолжать движение, но по другому маршруту, в объезд Нижнего Новгорода…
— И что, этот водила был с угонщиками в сговоре? — перебил Евгений Николаевич велеречивого Селищева, закипая тихой яростью.
— Он был ранен во время первого налета. Ему выстрелом раздробили правое колено. Так что, скорее всего, в сговоре с налетчиками он не состоял. Но, может быть, это ранение ему нанесли для отвода глаз… Стандартный прием… Впрочем, это пока неясно, но и не важно… — не обращая внимания на вспыхнувшие во взгляде Урусова колючие искорки, продолжал неспешно докладывать майор. — Самое интересное произошло далее. После захвата фуры с растворимым кофе налетчики сами подверглись налету… Фуру остановили две патрульные машины дэпээс. Из них вышли люди в милицейской форме. Они явно не знали, что за груз, потому что они вскрыли двери фуры и устроили там хорошенький шмон. Раненый водитель показал, что они вытащили какие-то длинные ящики, погрузили их в свои «уазики» и уехали…
— А этот водила? — озадаченно спросил Урусов.
— Его они оставили на дороге намеренно, потому что главарю банды налетчиков хотелось, чтобы он, как единственный очевидец, дал показаний?..