Он снял трубку с аппарата городской телефонной связи и набрал номер приемной заместителя президентской администрации.
— Это генерал-полковник Урусов из Министерства внутренних дел, — веско представился он секретарше. Через секунду его соединили. — Сергей Гурьевич…. — Урусов изобразил сильное волнение и продолжал вполголоса: — Помните, мы с вами обсуждали дело господина Игнатова? Так вот, у меня есть сведения, что обгоревший труп, найденный две недели назад, — это именно Игнатов Владислав Геннадьевич! Уж я и не знаю, радоваться нам или печалиться?
На другом конце провода повисло долгое молчание. Потом Тялин сухо поблагодарил генерала за важную информацию…
ЧАСТЬ II
Глава 22
Ранним октябрьским вечером из подъезда многоэтажки-башни номер сорок шесть по Бусиновской улице вышел сутулый старик в длинном твидовом пальто и с палочкой в правой руке. Его усатое лицо почти наполовину прикрывали большие очки в толстой оправе. Опираясь на палку и прихрамывая, старик добрел до троллейбусной остановки и скрылся за рифленым стеклом под навесом.
Двое милиционеров, прогуливавшихся около дома, лениво зафиксировали появление хромого старика, но, поскольку внешность пожилого прохожего в очках никак не подходила под описание опасного преступника Игнатова, объявленного в федеральный розыск, оба мента лишь равнодушно проследили взглядом за хромым и, отвернувшись, сразу о нем позабыли, возобновив обмен мнениями по поводу вчерашней игры «Спартака» с «Локомотивом».
Между тем, оказавшись вне поля видимости, хромой старик сдвинул массивные очки на кончик носа и внимательным взглядом чиркнул по сторонам. Припаркованный возле универсама, метрах в ста от троллейбусной остановки, грязно-серый «Москвич» медленно тронулся с места. Когда машина поравнялась со стариком, тот весьма проворно для своего почтенного возраста приоткрыл дверцу и шмыгнул на переднее сиденье.
Двое милиционеров в этот момент продолжали оживленно обсуждать второй гол Титова.
Оказавшись рядом с водителем «Москвича», старик расправил сутулые плечи и раздраженно сдернул очки.
— Ну что, Владислав Геннадьевич, не легка актерская судьба? — улыбнулся сидящий за рулем мужчина, не отрывал глаз от дороги. — Здесь особая сноровка нужна, того и гляди, то парик потеряешь, то ус отклеится!
Варяг поймал на лету слетевший с головы седой парик.
— Да, Степа, в последний раз я эту комедию ломал в Питере, когда мы с тобой за Шрамом охотились… Помнишь, как я к нему в «Прибалтийскую» почти в таком же маскараде заявился?
Сержант удовлетворенно хмыкнул:
— Как не помнить… Ты еще тогда у него в офисе «жучков» насовал. Но от этого проблем меньше не стало. Хорошо, Гепард тебя тогда сильно выручил.
— Надеюсь, он и на этот раз нас выручит, — кивнул Варяг. — Никаких известий от него нет?
— Как же нет, есть! — радостно откликнулся Сержант. — Утром звонил. Завтра прилетает. Думаю, куда его лучше поселить. Сам понимаешь, в какой-нибудь «Мариотт» было бы рискованно — уж больно Гепардик наш личность запоминающаяся…
Варяг усмехнулся: запоминающаяся — это точно! Он познакомился с Гепардом четыре года назад, когда после его дерзкого побега из Североуральской колонии особого режима тот дал ему пристанище в своей питерской квартире. Бывший спецназовец, носивший прозвище Гепард, оказал ему тогда неоценимую помощь — если бы не он, лежать бы сейчас Варягу в сырой земле и кормить червей… С тех пор виделись они нечасто: смотрящий по России бывал в северной столице короткими наездами, а Гепард занимался своим делом — перегоном дорогих немецких тачек из Гамбурга в Калининград — и старался особо не высовываться, придерживаясь известного принципа «моя хата с краю». Так что, далее невзирая на его весьма рискованный бизнес и известную всем дружбу с питерским смотрящим Филатом, он умудрился в ходе жестоких кровавых разборок, потрясших «криминальную столицу России» в последние годы, сохранить не только свое здоровье, но и жизнь.
Варяг никогда не числил его среди своих людей — слишком далек был Гепард от воровского мира и никогда не стремился войти в этот круг. Но при этом он оставался надежным другом, человеком слова, которому можно доверять как самому себе и который готов прийти на выручку в любую минуту, и уж коли он соглашался оказать помощь — можно было не сомневаться: Гепард не подведет. Странное дело: Варяг даже не знал ни имени-отчества, ни фамилии своего доброго питерского кореша — этот добродушный атлет с пудовыми кулачищами и быстрым сообразительным умом был знаком ему только под кличкой, которой Гепарда давным-давно наградили в одноименном батальоне спецназа ВДВ, стоявшего на таджикско-афганской границе.