— Простите… — прохрипел Тялин, отодрав взгляд от голого тела танцовщицы. — Что вы сказали? Кто умер?
— Владислав Игнатов умер. Сгорел в автомобиле. Его труп найден две недели назад…
— На Сколковском шоссе, — нетерпеливо перебил его Тялин. — Мне это известно. Мы с вами, Александр Иванович, читаем одни и те же информационные сводки. Но это еще надо тщательно проверить. Насколько я знаю Игнатова, этот человек просто как Игорь Кио или Гарри Гудини: он исчезает в одном месте, и все думают, что он испарился, а потом он вдруг всплывает совсем в другом месте… Надо искать! У меня есть другого рода сведения, которые я получил не из кремлевских сводок новостей. На прошлой неделе Варяга видели в Поволжье. В Тольятти.
— В Тольятти? — искренне удивился Александр Иванович. — Варяга? — Он вдруг вспомнил, что когда Игнатов позвонил ему в кремлевский кабинет, он обмолвился, что находится «не в Москве». Да, точно, он так и сказал: «Я сейчас не в Москве». Неужели он и впрямь был тогда в Поволжье…
— Но сведения о гибели Игнатова заслуживают доверия… — осторожно стал настаивать Виноградов.
— И все же это не помешало ему на прошлой неделе быть в Тольятти, — упрямо повторил Тялин. Его уверенный тон и настойчивость заставили Виноградова более не вступать в спор со своим влиятельным собеседником.
— Ну что же, Сергей Гурьевич, надо отдать должное активности господина Игнатова, который успевает, находясь в розыске и имея стольких врагов, мотаться по всей стране.
— Да, это вы верно заметили. Но у него немало и друзей, в том числе очень влиятельных! — мотнул головой вверх Тялин. — Знаете, что я тут выяснил… Мне попали в руки кое-какие конфиденциальные документы… От моего предшественника по кабинету, вашего тезки…
— Сапрыкина? — улыбнулся Виноградов.
— Его самого. Так вот теперь мне доподлинно известно, кто помог Варягу в Брюсселе, кто выковырял его из Лихтенштейна… Нам… мне… ведь стоило немалых трудов обработать лихтенштейнских коллег в нужном направлении… Пришлось даже генерального прокурора подключать…
— А заместитель генпрокурора, кажется, ездила туда с какими-то секретными бумагами… — опять дал ремарку Виноградов.
Он прекрасно был осведомлен обо всем, что касалось эпопеи с арестом Варяга в Майами, его депортацией в Лихтенштейн и последующего освобождения из тюрьмы. Известно ему было и о той роли, которую сыграл Аркадий Ильич Неустроев во всем этом деле. Он только не знал, что операцией по поимке Варяга в Штатах руководил лично Тялин и что, значит, Неустроев фактически был тем противовесом, который сдерживал кипучую деятельность Тялина и его питерских сослуживцев на московской политической ниве.
— Да, Светлана Александровна нам очень помогла, — задумчиво кивнул Тялин. — Замгенпрокурора Сергеева — человек сложный, неподатливый, словно, я бы сказал, ржавый замок… Но если к ней подобрать ключик, то она сама откроет вам свою душу, а если завоевать ее доверие, станет вашим самым надежным союзником. Понадежнее, между прочим, чем даже генпрокурор! Так вот… Нашу игру в Лихтенштейне, оказывается, сломал не кто иной, как Неустроев. Представляете! Вот гад! — Тялин настолько увлекся рассказом о тайных кознях Неустроева, что даже забыл на какое-то время о соблазнительной стриптизерше. — Неустроева следует примерно наказать…
— Каким же образом? — насторожился Александр Иванович.
Он понял, что в беседе наступил критический момент. Ведь Тялину было прекрасно известно, что именно Неустроев протолкнул Виноградова на завидную должность в кремлевской администрации, и вот теперь он в открытую предлагал ему выступить против своего же благодетеля. Но ходить по тонкому льду интриг Александру Ивановичу было не впервой и искусством изощренной игры «и нашим и вашим» он уже очень давно овладел в совершенстве.
— Просто! У Неустроева глубокий интерес в одном заполярном регионе. Не только финансовый, но и политический. Там скоро начнется заварушка с президентом. Засиделся нынешний президент, пора уступить дорогу другим… Ему будет предложено уйти на пенсию по состоянию здоровья…
— Что, переел алмазов? — усмехнулся Виноградов.
— Именно! — кивнул Тялин, оглядываясь на погрузившийся в темноту подиум. — Там предстоят внеочередные президентские выборы. Мы отдадим Неустроеву президентское кресло, а он нам — свой «Диамант».
— Но зачем вам «Диамант»? — не понял Виноградов. — Вы собираетесь сами заняться добычей алмазов?