"Черт! Непонятно, за что плачу деньги этим ребятам, если они не в состоянии найти заурядного алкоголика!" - вспыхнул Кассио, ударом ладони "вырубив" прибор.
- Добрый вечер, мисс Меньшова. Вернее, спокойной ночи, - блеснув зубами приветствовал Антонию чернокожий портье Джо. - И как вы не боитесь разъезжать по ночам одна!
Он вызвал лифт и Антония, коротко поблагодарив, не задумываясь нажала кнопку 15. В самолете она вызубрила написанную Викой шпаргалку - ведь так забавно было впервые поработать "дублершей".
"Славная квартирка", - подумала она. - "Так и пахнет незатейливым студенческим уютом, вечеринками с картофельным салатом и романтическим "интимом" с робким очкариком".
"Ладно, ладно, это похоже на зависть", - сказала она себе и заглянула в холодильник. "Умница", - мысленно обратилась к Тори - продуктов тут хватило бы на двоих. Зазвонил телефон - это в два часа ночи! Поколебавшись, Тони подняла трубку, не говоря ни слова.
- Вика? Это я, Жан-Поль. Ты в порядке?
- Да, милый, все о'кей. Можешь не волноваться. Добралась благополучно и дня три проваляюсь дома - ужасная мигрень.
- Уф! Я рад, отдыхай, и спасибо тебе, дорогая.
...Весь следующий день она провела в постели, просматривая книги Виктории. Коротко сообщила Феликсу, что заехала кое-куда по делам. Он явно обиделся, толкуя о званом ужине, который приурочил к её возвращению. Приглашения уже отправлены, получены подтверждения от большинства гостей, это люди чрезвычайно занятые... До чего же неловко будет отменять прием...
Антония не слишком огорчилась проблемам жениха - светские тусовки и компания знаменитостей её теперь вообще не волновали. Феликс несколько удивился желанию невесты уйти от дел, но согласился, решив, наверно, что духу покойной матушки такая домовитая невестка понравится больше. А вот как будут обстоять дела с "внуком"? Антония с каким-то злорадством представила физиономию Феликса после того, как она сообщит ему о Готтле. Конечно, он станет уверять, что "очень рад", а глаза будут растерянно бегать... Ничего себе - сюрприз для человека, дорожащего представительной компанией на званом ужине! К тому же, Идея Виктории о двойной свадьбе на Острове ей нравилась куда больше затеваемого Картье в Париже спектакля. Кажется, она потеряла вкус к экстравагантным поступкам и шумихе, готовясь к новой роли "обывательницы". Да и на Острове куда уютнее!
Антония рассеянно переставляла книги на полке - французская, русская классика, специальная литература по социологии, подборка журналов и вот какая-то объемная коробка со знакомой монограммой Алисы на крышке. "Что за подарок преподнесла маман Тори?" - подумала она, открывая коробку. Стопки писем, аккуратно сложенные, адресованные на остров Антонии Браун. "Это ещё что такое?" - Тони развернула листки, исписанные стихами. - "А, милый наш поэт! Сколько излияний, какая творческая активность и завидное постоянство - вероятно, еженедельные отчеты за целых пять лет! Безнадежная любовь!.. А она-то даже не догадывалась, не замечала его. Хм, странно... Может, это как раз и был её истинный рыцарь? Не-ет. Уж если выбирать, то лучше сумасшедшего южного принца. Потрясающе красив и такая отличная школа в любовных делах - ещё бы - специально обученный гарем с 16 лет! К двадцати при известном усердии можно стать настоящим профессором, конечно, при наличии способностей. А способности у Бейлима есть, да куда там - талант!"
Антония прильнула к зеркалу, с удовлетворением установив, что выглядит ничуть не хуже Виктории, а значит - просто потрясающе. Мысль о том, что рано хоронить себя в кастрюлях и пеленках прокралась исподволь. А что, если просто-напросто стать истой парижанкой? Дома Картье, в остальное время - принц, сын с няньками и вокруг - толпы поклонников... Как же не хватало ей все это время Артура! Артур, милый Артур - подружка-наперсница, отец и адвокат одновременно... Несправедливо распорядилась с тобой судьба... Тони с ужасом представляла, что переживает Шнайдер, взваливший на себя груз двойного преступления: вину в гибели Юлии и убийство отца Тони! Кассио здорово "подставил" его, толкнув на этот шаг. Который раз она подумала о том, что Шнайдера, по всей видимости, нет в живых. Пополнил списки неопознанных трупов, вылавливаемых из рек или найденных где-нибудь на городских задворках... Хотя бы успеть шепнуть ему на прощание, что не винит ни в чем и прощает. Прощает, как, должно быть, простила и витающая на небесах Юлия.
"Бедный Артур, тобой сыграла, как пешкой, опытная и безжалостная рука". - Думала Тони. - "Прости, если взираешь откуда-то, что твоя "голубка" неудачным объектом для проявления мужества". - Антония лежала поперек кровати, пристально глядя в потолок, будто именно там должен был появиться печальный лик Артура.
...Вечером позвонил Жан-Поль. Голос встревоженный, охрипший, по-видимому, говорит из автомата - шум поездов перебивает сбивчивую речь.
- Тори, нам надо срочно увидеться. Плохие новости. Жду. - И продиктовал адрес.
Сердце оборвалось, руки задрожали - Антония и подозревала, что так всерьез воспримет неудачу Виктории. Что же случилось? Может, и впрямь не зря болтают о русской мафии? Да ещё эти нелепые связи с братом Бейлимом... Она мгновенно оделась и через пять минут летела в такси в мрачный район рабочего пригорода.
Маленькие стандартные домики уже спали. Работяги ложатся рано - лишь кое-где ещё смотрели телевизор, выпуская на улицу через открытое окно бубнящие голоса какого-то телесериала. На мотоциклах пронеслось шумное стадо юнцов в черной коже, пропел Майкл Джексон из ярко освещенного углового кафе. Таксист остановился в условленном месте, оказавшемся полутемным сквером, переходящим в пустырь и, получив деньги, уехал. Антония опасливо оглянулась. Никого. Почему-то ярко вспыхнул в памяти давнишний эпизод, который она тщетно пыталась забыть - тот маленький французский городок, где мускулистый пьяный подонок едва не изнасиловал её в чужом темном саду... Антония зябко вздрогнула, вспомнив прикосновение цепких жестких рук запах перегара, выдыхаемого в лицо...
Чья-то ладонь плотно зажала ей рот. Подкравшийся сзади человек ловко вывернул локти и шепнул: "Не пикни!" В ребро ткнулось что-то острое очевидно, не карандаш. Она попыталась вырваться, охваченная животным ужасом, но кто-то схватил её за ноги, подбив колени и повалил на землю. Их было двое - ловких, сильных и абсолютно трезвых. Они работали молча, оттаскивая девушку в кусты, подальше от слабеньких фонарей. Хрустели ветками, тащили по камням, бросили, переводя дух.