принца. Смоляные брови под белой чалмой озабоченно нахмурились,
глаза, осененные густыми ресницами, смотрели восхищенно и нежно:
Вы не пострадали, Антония? - Он бережно приподнял девушку, и сдернув с плечей широкий атласный плащ, закутал её.
- Вы не узнаете меня, Тони? - принц сорвал полоску наклееных усов и широко улыбнулся. - А так?
- Ваше Высочество, что делать с этими двумя - мужчина в темном домино показал в сторону Уорни и Карги.
- Что хотите. Я отнесу её в катер... А этих... - он посмотрел через плечо на голых пленников. - По-моему, в таком виде они как раз доставят удовольствие полиции. - юноша хотел поднять Викторию, но она встала сама.
- Благодарю вас, Ваше Высочество, вы спасли мне жизнь. Я почти не
успела перепугаться - вы явились как раз вовремя, как в сказке. - Она
оперлась на его руку, посмотрела в прекрасное, гордое и в то же
время мальчишеское лицо.
- Вы поедете со мной, Антония? Мне так много надо вам сказать... Я
примчался сюда из Парижа, чтобы, чтобы предложить вам... Ах, я не могу беседовать в этом подвале, вы дрожжите, Тони! Скорее, катер ждет нас... - Виктория не колебалась. наверняка, этот юноша хороший
знакомый Антонии. К нему почтительно обращаются подданные. Вот только как узнать имя? Во всяком случае - он спас её и теперь помощь. Она поплотнее закуталась в атласную накидку и смело шагнула
на борт катера.
Здесь было тепло и уютно. Юноша по-арабски сказал что-то штурману и пояснил: - Мы едем ко мне. Вам надо придти в себя. Вы будете в полной безопасности. Мы сообщим о вашем местопребывании господину Шнайдеру и успеем обдумать ситуацию. А главное... я умоляю вас выслушать меня... театральный костюм незнакомца, его живописная красота и робость, смешанная с всплесками подавляющей властности - все это развеселило Викторию. Кроме того - она спаслась, избежав
страшной казни! - Боже - Виктория коснулась того места на шее, в
которое впились зубы Лиффи. Ведь СПИД передается через кровь! Пальцы
нащупали болезненное место.
- Что у меня здесь? Этот сумасшедший хотел заразить меня спидом!
юнощша развернул её к свету, рассматривая поврежденную кожу и вдруг
лизнул её.
- Простите, Тони. Здесь синяк, и я хотел проверить, нет ли ссадин.
Кожа гладкая и не прокушена. Но вы не ранены в других местах? Мы должны осмотреть все тело! - Виктория поспешно запахнула плащ.
- Нет. нет! Они не успели. Вот только сильно скрутили руки. - она протянула на свет кисти, рассматривая запястья. - Все в порядке.
Благодарю Вас...
- Вот уж и не предполагал попасть в такое сражденье сейчас жалею, что мало поддал этому певцу - надо было ему шею свернуть - он с досадой
махнул кулаком. - Вы знаете, Тони, я ведь удрал из Парижа. Отец бережет меня как зеницу ока. Здесь я поселился под другим именем, и дома никто не знает, что я в Венеции..., Ах - да, я все расскажу вам
дома, но сначала накормлю. Нет - прежде всего вы примете горячую ванну с восточными целебными снадобьями... Нет, нет, да что я
начнем с крепкого кофе!
Бейлим, встретившись c аэропорта Марко Поло с детективом Дюпажем, снял скромную виллу на окраине Венеции под именем господина Шаки-торговца. Презентацию он посетить не смог, и прием в Палаццо д'Розо так же инкогнито обязывало к скромной жизни заурядного туриста. Поэтому господин Шаки-торговец, переодетый в костюм индусского паши, вместе с Дюпажем следил за перемещениями Антонии. Можно было, например, пригласить девушку в какой-нибудь винный погребок или маленький ресторанчик, посидеть неузнанным среди костюмированных посетителей и объяснить Антонии все. Во-первых, что намерен сделать её принцессой, а во-вторых, что Феликса Картье надо отправить в отставку и чем скорее, тем лучше. Бейлима не очень тревожила возможность получить отказ от Антонии, как и реакция отца на будущую невесту. Непохоже, что его арабские родственники очень симпатизируют европейским манекенщицам. Но постепенно все можно уладить - чудесное превращение в судьбе Максима давали ему веру в благорасположение Фортуны, симпатизирующей своему любимчику. Ведь не все же мальчишки из российских подворотен оказываются сыновьями эмиров. И не какой-то там @концептуалист@ Картье должен заполучить в жены самую красивую женщину мира! Не зря же таким победным образом устроился эпизод с Уорни и далеко неспроста...
Пока они с Дюбажем курсировали по каналу возле дворца в нанятом катере, гости Фолио Сквартини уже, видимо, успели приступить к пиршеству с балконов и терасс взлетали фейерверки, из раскрытых окон доносилось пение скрипок, веселые голоса, смех, журналисты на лодках с голодными, ждущими глазами караулили разъезд гостей, и принц в сотый раз проклинал необходимость конспирации. Если бы не отец, да не шпионящий вечно Амир сидел бы сейчас Бейлим Дали Шах во дворце за пиршественным столом, подстерегая момент уединиться с Антонией для разговора к какой-нибудь картинной галерее или библиотеке. Уж закоулков в этом дворце полно - что стоят одни розарии! Великий Аллах, как она была прекрасна, выпархивающая из гондолы прямо в руки ливрейских лакеев - легкая, белоснежная, с развевающимися кудрями!
К катеру Бейлима, покачивающемуся на волнах с отключенным мотором, приблизилась темная лодка и кто-то позвал принца по имени. Через секунду через борт перемахнул одетый в темное домино мужчина и решительно осадил бросившегося ему наперехват Дюбажа.
- Довольно, господин детектив. Вы уже упустили все, что могли....
сказал он и властно приказал штурману: - Быстрее, объезжаем дворец
слева, а теперь вон за тем ободранным катером! Да постарайтесь не
упускать его из вида - здесь такая толчея! Выше Высочество, нам
необходимо остановить похитителей, увозящих сейчас в неизвестном
направлении Антонию Браун!
Амир успел как раз вовремя. Проследовав за принцем в Венецию, он мгновенно оценил обстановку и она ему не понравилась. В городе скрывался Клифф Уорни, пользующийся в последние годы очень дурной славой. Амир, попавший в двойственное положение, поступил так, как он должен был поступить, потому что ещё шесть лет назад, в день гибели Ванды сделал свой выбор: он прежде всего человек, а потом уже
- слуга. слуга Хосейна Амир Сайлах должен был оградить принца от контактов с французской манекенщицей. Человеку же Амиру была далеко не безразлична судьба этой девушки - дочери его Ванды.
В эту последнюю их встречу Ванда, руководимая материнским инстинктом и, видимо, предчувствуя свою гибель, рассказала Амиру тайну своей дочери, попросив его о покровительстве.
- Ты очень сильный. Позаботься о Тони. У этой девочки будет
непростая судьба.
С тех пор Амир издалека @приглядывая@ за Тони, был удивлен неожиданным увлечением Бейлима, украсившего свои комнаты изображениями Антонии. Что это - странная догадка крови, распознавшая под обольстительным обликом, вылепленным Динстлером, родные черты - черты женщины, повторившей его мать? Но ведь Бейлим видел Светлану лишь на большом фото, стоявшем на солнечногорском кладбище и доставленном @похитителями@ в усыпальницу эмира вместе с прахом матери.
Чем больше задумывался Амир над хитросплетениями судьбы, тем сильнее, казалось, чувствовал властную руку, направлявшую его свыше. Он ни секунды не колебался, ринувшись вместе с принцем по следам увезенной из дворца девушки. На какое-то время они потеряли из вида катер похитителей, нырнувший между стоящими в гавани суденышками, и чуть было не опоздали. Выбив дверь подвала, Амир отбросил ударом ноги горилоподобного громилу и представил возможность принцу разделаться с Уорни. А затем целомудренно покинул подвал, уведя Дюпажа. наверняка, это спасение сыграет в пользу Бейлима. К тому же - девушка была совершенно нага. Восхитительно нага! Да, принца мог бы понять любой мужчина.
Следуя за Антонией по Венеции, Бейлим не рассчитывал на такую удачу. Приключение с Уорни увеличило его шансы. Теперь он - спаситель красавицы и вправе рассчитывать на ответное чувство.