У одной из них была трехкомнатная квартира напополам с родным братом, а вторая вообще была приезжей из какой-то бывшей союзной республики, отделившейся и обедневшей в считанные месяцы. Встал вопрос о продаже квартиры. Покупателей нашли быстро и за бесценок собирались отдавать недвижимость. Но на тот момент младший брат, совладелец жилища, отсутствовал в городе. Мобильников не было, связаться с ним не было никакой возможности, сроки горели, а брат не появлялся. А итоге девушки не успели, и за ними снова приехали. Две подруги, побывавшие уже в темном лесу и столкнувшись с серьезными бритоголовыми людьми, больше не хотели ехать выяснять отношения. Одна с перепугу, когда за ними приехали, схватила нож и перерезала себе вены. Дальше был вызов скорой помощи, ее спасение, руку зашили, но она зацепила какое-то важное сухожилие, конечность починили, но девушка впоследствии осталась инвалидом. Эта ее выходка не решила вопрос. Квартира была продана, деньги отданы вместе с процентами, которые еще набежали, и в итоге две подруги вместе с братом переселились в коммуналку какой-то дальней родственницы. Насколько мне известно, они сейчас живы, но не совсем здоровы.
Множество этих и подобных историй тогда сплошь гремели и нам с Ирой были хорошо известны. Нас эти истории никак не касались: мы далеки были от криминального мира, никак с ним не связаны, работали честно и к деньгам относились ответственно. Но эти рассказы звучали так близко, и случались с людьми, которых мы видели, знали, и все это даже слушать было страшно. А последняя история была поведана мной Ирке буквально накануне, я помню, как это все было жутко даже рассказывать. Время стояло такое: вот такие существовали правила.
Мы с Ирой сидели в машине и не разговаривали, и так было понятно, о чем каждая из нас думала.
– Ань… мама не будет против дом продать, я знаю… Но он у нас… его нельзя продать… У нас там по документам какие-то нелады… Мы давно бы продали… без удобств… Там у нас… как самозастрой идет… Мама бы согласилась, конечно…
– Ир, а у меня… ты сама знаешь…
– Да знаю… у тебя вообще полна горница людей… У нас и бабушкина часть на родственницу записана… Дача еще есть… Да кто ее купит… Ее даже за бесценок не продашь… мама говорила…
– И идти не к кому… Денег сейчас ни у кого… Мама недавно хотела занять, всех знакомых обошла… Ни у кого… Все руками разводят… Тетя Тамара без работы… у нее можно было бы попросить…
– Блин, Анька… я даже не знаю к кому идти…
Все это время мы сидели в машине и перебрасывались фразами с многоточиями: ни она, ни я не знали, что делать – сумма была просто катастрофическая, огромная – это было большое количество пар вареных джинсов, даже самых модных…
Когда к этой кафешке подъехала очередная иномарка, из которой вышел страшный тип с кулаками-кувалдами, невысокий, с расплющенным кривым носом, нас позвали.
Чуда не произошло: все сложилось по стандартному сценарию. Нам задали несколько вопросов, мы быстро рассказали, как было дело, и конечно, про встречу с двумя парнями. У нас теплилась внутри маленькая надежда, что эти наши приятели вдруг придут на свидание и что они вообще не в курсе происходящего. Хотя было понятно: либо они были в этом замешаны, и мы в порыве чувств не разглядели в них недобросовестных людей, а может они, увидев крупную сумму выручки, не смогли совладать с собой, а может, это действительно сделал их Антоха. Было ясно, в любом случае парни на встречу не придут: если деньги украл приятель, он сделает и все, чтобы друзья остались где-то в тепленьком месте и не светились лишний раз на людях. А тем более не двинулись ни на наше свидание, ни к нашему ларьку.
– Съезди с ними, сейчас половина, – один из бритоголовых личностей глянул на часы и кивнул одному из мужчин. – И ты с ними, – махнул он еще одному.
Так двумя короткими и ровными предложениями, он решил часть вопроса и потерял к нам интерес. А мы поехали на место встречи.
Нас трясло и колошматило как никогда в жизни. Мы сели на лавочку на месте встречи и крутили головой по сторонам. Через полчаса один из бритоголовых парней, который сидел в машине, нам посигналил и махнул головой. Мы сели снова в автомобиль и поехали обратно. На свидание никто не пришел.
Там, в парке, мы еще долго сидели в машине, тихо переговариваясь, как Ира кивнула в сторону кафе.
– Глянь, и Букреев здесь. – Я повернула голову, увидела звезду института, а подруга добавила: – Ну он нам даже не приятель… Блин, к кому идти… что делать…