О, вон Аманда.
Она, наверное, только что пришла.
Ну что ж, будет хоть кому пожаловаться на вероломное семейство Пек.
Постойте-ка! Если здесь Аманда, значит...
Мистер Косгроув.
Вон он идет.
Увидел папу.
Не надо, пап, не снимай с головы мешок!
Снял.
Увидел мистера Косгроува.
Они смотрят друг на друга.
Это конец.
Минуточку, что там за шум?
Неужели...
Так и есть.
Самолет!
Оказалось, Энди Пек и впрямь неплохо пишет на небе. Для любителя - просто здорово. Правда, раз я его наняла и заплатила за работу, теперь он, наверное, может считаться профессионалом.
В общем, заказ он выполнил на совесть, и я очень довольна.
Вполне довольна.
Так мне кажется.
Буквы у него получились большущие, ровные, четко выписанные белоснежным дымом на ярко-голубом фоне. Когда послышалось гудение самолета, мистер Фаулер прервал аукцион.
- Сделаем передышку, - объявил он, -и насладимся интересным зрелищем.
Почти все уже и так смотрели в небо.
- Что это он пишет? - спросила какая-то женщина поблизости от меня.
- Комитет попросил его написать школьный девиз, - ответил ей стоявший рядом мужчина.
- Вот не знала, что девиз нашей школы начинается с «не», - удивилась женщина.
- Я тоже не знал, - пробормотал мужчина, щурясь из-под руки на огромное НЕ, повисшее в безоблачном небе.
- Он ошибку сделал, - хихикнула мне прямо в ухо подбежавшая Аманда. - Школьный девиз - «Ни шагу назад!».
- Это не девиз, - объяснила я. - Это он мне помогает спасти папину репутацию.
Аманда уставилась на меня.
Я поискала глазами папу.
А он и не смотрел на небо. Он направлялся прямо к мистеру Косгроуву.
И тут я разозлилась.
«Слушай, ты, тупица, - хотелось мне заорать, - я с тобой разговариваю!»
Но как заорешь руками, да еще на таком расстоянии?
Я чуть не лопалась от ярости.
Ситуация была чрезвычайная.
И я засунула пальцы в рот и трижды свистнула. Изо всех сил.
Папа остановился, начал оглядываться и увидел меня.
Я посмотрела на него сердито и показала на небо.
Он поднял глаза.
Энди уже написал: «НЕ ВЫПЕН...»
Папа остолбенел.
Мистер Фаулер тоже.
И Аманда.
Все вокруг остолбенели.
И только когда Энди приписал «...ДРИВАЙ...», кругом загудели голоса.
Аманда схватила меня за руку.
- Ты?! - ахнула она.
Я все еще сердито смотрела на папу. А он озадаченно смотрел в небо.
Энди дописал «...СЯ,».
- Не выпендривайся, - прочел кто-то вслух. - Это что, школьный девиз?
- Ага, с сегодняшнего дня, - отозвался какой-то остряк. - Так что не выпендривайся!
Все засмеялись.
Мне хотелось закричать на них и затопать. Как они не понимают, что это серьезно?!
«...ПАПА!» - закончил Энди.
И стало тихо.
Папа стоял неподвижно и смотрел на небо.
Потом он повернулся и посмотрел на меня.
Я ответила ему спокойным взглядом, хотя сердце у меня тарахтело, как компрессор мощностью десять миллионов ватт.
Оно почти заглушало шум улетавшего самолета.
Потом все вокруг заговорили, а Аманда снова дернула меня за руку.
- Как ты это сделала?!
На нас начали оглядываться.
- Если б я своему вот так могла хоть что-нибудь втемяшить, - с завистью протянула Аманда. - Здорово ты придумала!
Я смотрела в ее округлившиеся глаза и изо всех сил надеялась, что она права.
Потому что папа исчез.
Нет, я знала, конечно, что так может случиться. Что ему захочется немного побыть одному и подумать. А потом мы поговорим серьезно.
Другие родители поглядывали на меня, перешептываясь и качая головами, но в глубине души они наверняка понимали, что я должна была это сделать.
Я подождала еще и пошла искать папу.
В шатре его не было.
В классах - не было, ни в одном.
В мужском туалете тоже.
Я вернулась на стадион. Может, он решил купить книжку «Как завоевывать друзей и влиять на людей», ее как раз должны были продавать с аукциона. Но оказалось, аукцион уже закончился и люди начали расходиться.
Ко мне подбежала запыхавшаяся Аманда.
- Он уехал! Я только что видела, как он выезжал с парковки.
Ну что ж, ничего страшного. Значит, ему нужно подольше побыть одному и подумать. А потом уж мы поговорим.
Вид у Аманды был обеспокоенный, но я ей объяснила, что ситуация под контролем.
Ко мне направилась было мисс Даннинг, но тут как раз Дэррин Пек, совершенно опьяневший от всеобщего внимания к его брату, поджег откидную дверцу шатра, так что ей пришлось отвлечься.
Подошли Амандины родители.
Мистер Косгроув сиял.
- Ну, юная леди, - заявил он, - для человека, лишенного дара речи, ты просто великолепно проучила своего горластого папашу.
Аманда стиснула мою руку, это помогло мне сдержаться.
Потом они подвезли меня до дома.
Правда, я попросила мистера Косгроува остановиться за углом: не уверена, что в такой момент папа захочет его видеть.
Я даже не очень-то уверена, что он захочет видеть меня.
Бесполезно было искать в саду, раз я уже побывала и в гараже, и в доме и не обнаружила ни папы, ни грузовика. Но я все-таки обшарила весь сад, потому что у меня еще оставалась крошечная надежда, что это он играет в нашу старую игру. Мы играли в нее, когда я была совсем маленькая: папа прятался в саду, а я его искала, и он смешно так тпрукал губами, чтоб я знала, куда идти, и потом, когда я его находила, разрешал мне дойти до дома в его сапогах, хоть они мне были выше колен и как-то раз я в один из них написала...
Но его там не было. Он уехал.
Если все время повторять это про себя, может, я в конце концов привыкну и смогу придумать, что делать дальше, а то у меня все как-то онемело.
Он уехал.
Он уехал.
Он уехал.
Онемелость не проходит. Я даже встать не могу.
Я сижу на кухне с той самой минуты, как вернулась из сада и увидела письма на столе.
Мое письмо к нему от Карлы Тэмуорт.
И его записку на обрывке пакета из-под рисовых хлопьев:
«Дорогая Ро, мне сейчас здорово не по себе. Думать обо всем этом пока не хочу, должен сменить обстановку. Поживи пока у Аманды.
Папа»
Он никогда не называет меня Ро.
Под запиской лежало восемьдесят долларов.
А потом я взглянула на буфет, куда впопыхах засунула письмо от Карлы Тэмуорт.
Дверца была распахнута, и рядом на полу валялась бутылка из-под рома, который папа не выкинул четыре года назад, а хранил на случай, если какой-нибудь гость попросит выпить.
Бутылка была пуста.
И до меня наконец дошло, что я его потеряла.
Аманда и ее родители сильно удивились, когда я подъехала к их дому на тракторе.
Вся семья высыпала на веранду и уставилась на меня.
Я объяснила, что произошло и зачем мне понадобился трактор: я ведь привезла с собой всю свою одежду, на себе я бы этот чемодан нипочем не дотащила.
Мистер и миссис Косгроув заставили меня еще раз объяснить все с начала.
Просто поразительно, что человек способен давать такие сложные и подробные разъяснения, когда в голове у него все онемело.
Аманда держалась молодцом.
Она ухватилась за чемодан, стащила его с трактора и заявила, что я, если хочу, могу остаться у них навсегда.