Я хотела было повернуться и уйти, чтобы приступить к выполнению плана, но тут Аманда Косгроув выкинула фортель.
Она протиснулась ко мне, сдернула с блюда целлофановую пленку, взяла пончик и откусила большой кусок.
Она ела пончик, выразительно жуя и облизываясь - так, чтобы всем было видно.
Ребята замолчали.
Дэррин Пек скривил рожу.
- Фу-у! - заорал он. - Аманда Косгроув лопает пончик с лягушатиной!
Аманда на него даже не взглянула.
Она взяла еще один пончик, подошла к Меган О'Доннел и протянула угощение, молча глядя ей в лицо.
Я поставила блюдо на землю, чтобы объяснить Аманде, что Меган яблок вообще не ест, но Меган почему-то взяла пончик и надкусила.
Жевала она без всякого удовольствия, но Аманду это не разжалобило.
Она подняла блюдо и стала обходить всех по очереди, молча держа его перед собой.
Каждый, к кому она подходила, брал пончик.
А когда уже человек шесть или семь жевали пончики, улыбаясь и жмурясь от удовольствия, остальные, не дожидаясь приглашения, столпились вокруг блюда и мигом все расхватали.
- Не ешьте их! - вопил Дэррин Пек. - У вас бородавки на языке вскочат от лягушатины!
Откликнулась на это одна Аманда.
- Тебе видней, Дэррин, - громко сказала она, и тут уж все, даже его дружки, захохотали.
Прозвенел звонок.
Аманда протянула мне пустое блюдо.
- Спасибо, - сказала я и раздумала становиться монахиней.
Мы пошли в класс и больше не разговаривали, но в конце второго урока, когда мисс Даннинг спросила, кто пойдет устанавливать шатер, я увидела, что Аманда вызвалась помогать, и тоже подняла руку.
Внутри полотняного тента, пока мы возились с толстыми веревками, Аманда повернулась ко мне.
- Прости меня, пожалуйста, - сказала она. - Прости, что я за тебя все решила с этим дурацким шефством. Как будто ты непременно должна согласиться. Я больше никогда так не буду.
Ее лицо, со всех сторон окруженное кудряшками, было таким серьезным, что я поняла: она не притворяется.
Ответить я не могла, потому что обеими руками натягивала веревку, но я ей улыбнулась.
А она - мне.
Но даже в эту минуту какая-то крошечная часть меня сомневалась, что Аманда сумеет сдержать обещание.
Я пыталась прихлопнуть противную мыслишку, но она все жужжала в голове.
Что не помешало мне принять приглашение Аманды выпить с ней после уроков молочный коктейль.
Пока что мы сидим в классе и мисс Даннинг очень интересно рассказывает про первооткрывателей.
Они бороздили еще не открытые океаны, исследовали новые континенты, но у них у всех была одна серьезная проблема.
Они не могли полностью доверять своим навигационным приборам.
Как же я их понимаю!
У Карлы Тэмуорт есть песня про столяра, который может смастерить отличный комод, с дверцами бесшумными, с ящичками хитроумными, а чего он не может, так это принять трудное решение.
Этого парня я тоже понимаю, потому что мне самой нужно принять решение.
Еще потрудней, чем у него.
Нет, ему, бедняге, тоже нелегко. Говорить или не говорить своей девушке, что это он, выезжая со двора на грузовике, нечаянно задавил ее карликового пуделя? Но он в конце концов находит выход.
Он мастерит для пуделя роскошный гробик с выдвижными ящичками для поводка и ошейника. И оставляет его на видном месте.
Вот бы и мне найти выход.
И пусть бы у меня все сложилось так же удачно, как у того парня. Ведь он, оказывается, не собачку переехал, а пушистый коврик для ванной, который слетел с бельевой веревки.
К сожалению, в жизни все куда сложнее.
Вот решили, скажем, два человека выпить вместе после школы по молочному коктейлю. Казалось бы, чего проще?
Ан нет!
По дороге из школы Аманда все больше помалкивала, и когда мы купили себе коктейли, я, чтобы просто поддержать разговор, спросила, давно ли у ее родителей этот магазин мужской одежды.
Мы сидели на краешке тротуара, потягивали свое питье, и Аманда ответила, что давно, уже семнадцать лет, а шесть лет назад ее папа стал президентом Ассоциации прогрессивных предпринимателей.
И вдруг она заплакала.
Ужас какой-то!
У нее был такой несчастный вид, и большущие слезы плюхались прямо в шоколадный коктейль.
Я спросила, что случилось, но она не заметила вопроса, и тогда я просто обняла ее за плечи.
Она глубоко вздохнула, вытерла глаза рукавом и сказала, что все в порядке.
Я хотела было возразить, но тут на нас упала тень. Тучка, подумала я и посмотрела вверх. Но это оказался Дэррин Пек.
Его губошлепистый рот злорадно ухмылялся, по бокам топталась свита: два приятеля.
А в руке он держал обрывок газеты.
С фотографией.
С той самой, где мы с Амандой вместе приходим к финишу.
- Что, Косгроув, обидно? - протянул он с притворным сочувствием. - Я бы тоже ревел, если б меня чуть не обошла какая-то ненормальная.
Тут я сама себя здорово удивила.
Не вскочила с места и даже не швырнула ему в рожу стаканчик с коктейлем.
Старею, наверное.
Вместо этого я достала из сумки блокнот и написала: «Уж тебя-то, придурок, она всегда обгонит». Я вырвала листок и, пока он читал, приписала на следующем: «И я тоже».
- Да неужели? - прищурился Дэррин и бросил листки на тротуар.
Я кивнула.
Аманда прочла обе записки, и в глазах у нее мелькнула тревога.
- О'кей, - сказал Дэррин, - докажите, что вы такие крутые. Пробегите со мной наперегонки до памятника воинам и обратно. Если проиграете, мы с ребятами вымоем Косгроув ее кудряшки молочным коктейлем.
Аманда еще больше встревожилась.
Я встала.
Папа говорит, что я болтушка, - и, похоже, он прав.
«По всем правилам! - написала я в блокноте. - На стадионе. 100 метров. Ты и я».
Дэррин прочел записку.
- Идет, - сказал он.
Тогда я еще приписала:
«Проигравший съест лягушку».
Эту записку Дэррин прочел два раза.
- Идет, - повторил он и побил собственный рекорд по ехидным ухмылкам.
Один из его дружков, прочитавший через плечо мои записки, дернул его за рукав.
- Дэррин, там этот тент поставили, как раз на беговой дорожке.
- Хорошо, - сказал Дэррин, глядя прямо на меня, - тогда в понедельник, на большой перемене, когда уберут шатер. - Он скомкал листок и кинул его в меня. - Утром можешь не завтракать, наешься на переменке. - И он вразвалочку зашагал прочь со своей гогочущей свитой.
Аманда расправила и прочла две последние записки - и посмотрела на меня как на чокнутую. И правильно.
Но она ничего не успела мне сказать, потому что сзади кто-то рявкнул:
- Аманда! Встань сейчас же!
Это мистер Косгроув собственной персоной вышел из своего магазина.
Аманда вскочила, но глаз на отца не подняла: она сразу как-то съежилась и уставилась в землю.
И впрямь, зрелище было не из приятных: багровая от ярости физиономия мистера Косгроува совершенно не гармонировала с его серо-зеленым клетчатым пиджаком.
- Ты же юная леди, - прорычал он, - а расселась в придорожной канаве, как пьянчуга!
Аманда стояла перед ним, опустив голову.
Но тут мистер Косгроув заметил меня.
О чудо! Из разгневанного папаши он вмиг превратился в улыбающегося президента самых прогрессивных в мире... как их там.