Пирамида
С неба хлестал по-летнему напористый, но уже по-сентябрьски гадкий ливень.
Толян вылез из машины. Прикрываясь журналом и чувствуя ледяные пощечины ветра, от которых в Таиланде напрочь отвык, прошлепал в стеклянные двери главного офиса акционерного общества Гознак.
Все, происходившее с начала дня, напоминало какой-то дурацкий сон или голливудский фильм, где главного героя решили подло и крупно подставить.
Утром в дверь квартиры Толяна раздался неожиданный звонок. Стоявший на пороге курьер вручил ему пакет с официальным штампом Гознака. В соответствии с бумагами, Толян был обязан оплатить услуги по изготовлению призовых бонов в количестве пять миллионов штук.
У Толяна помутнело в голове. Первая мысль была, что курьер ошибся дверью. Вторая: что договор адресован его однофамильцу. Третья: что его, Толяна, хотят окончательно добить тайные враги.
Чтобы оплатить договор, а плюс к тому еще спасти проект надо было бросить в топку все свои накопления и вероятно продать автомобиль.
Толян несколько раз пролистал договор, выпил из крана воды, чтобы не умереть от накатившей жажды и, остервенело матерясь, набрал номер дирекции Гознака.
Надежда как-нибудь по волшебству вырулить из проклятого бреда рухнула, как только его соединили с директором.
Директор предприятия господин Хомяков так мягко, словно не раз имел дело с забывчивыми клиентами, напомнил Толяну, что не далее, как вчера Толян собственной персоной приходил в нему в офис, чтобы обсудить условия сотрудничества, согласовать внешний вид и номинал призовых бонов, и даже предоставил оттиск печати.
Поднявшись в офис Хомякова, Толян узнал, что дело обстоит еще хуже. Директор без тени смущения объяснил, что заказ был срочный, что он уже в работе, и уже имеются напечатанные образцы.
– Верочка, принесите пожалуйста образцы по заказу: двадцать два сорок четыре, – распорядился Хомяков по телефону.
– Но это был не я! Не я приходил, вы это понимаете? – взревел Толян, грохнув ладонями о стол.
– Анатолий Григорьевич, – снисходительно-психиатрским тоном промолвил директор. – Я бы мог вам поверить и даже усомниться в том, что вчера приходили именно вы, но у меня есть записи камер видеонаблюдения. Если вам угодно, могу их показать.
На мониторе в первоклассном качестве Толян увидел изображение человека, очень похожего на себя, но, все-таки, (это мог почувствовать только он сам, лучше, чем кто бы то ни было знающий свою внешность) совершенно другого. Крупное лицо, широкий, презрительно искривленный рот, узко посаженные маленькие глаза под покатым лбом. Это была его рожа. Искусно загримированная колдовскими чарами под лицо хозяина.
– Н-но… это не я!
– Вы хотите сказать, что кто-то подготовил двойника с фальшивыми документами, заслал его к нам, чтобы зачем-то от вашего имени…
– Ну да! Н-наверно!
Директор пожал плечами и покачал головой.
– К сожалению, ничем не могу вам помочь.
Вернувшись домой, Толян ворвался в комнату, где в углу стоял болван, и в гневе замахнулся на него кулаком.
– Ты че творишь, сука?! Ты че мне тут устроил, а? Хоттабыч гребаный! Я че тебе, Мавроди? Тв-варь! Я тебя денег просил достать, а ты… С-сука! Как же я теперь… Я же ни черта не умею! Я же в этих финансах во!
Он постучал по деревянному комоду.
В голове вдруг прояснилось. Зашептал мысленный голос, навеянный волей истукана.
– Че… – Толян изумленно нахмурился. – В смысле? Я, значит, вообще не участвую? А-а… Сам будешь все делать, да?
На лицо наползла улыбка.
– Ла-адно. Поверю тебе. Все равно, блин, деваться некуда…
В один миг невыносимая гора обрушилась с плеч, Толян почувствовал себя в надежных руках.
– Только ты со своими чудесами поаккуратней! Мне вот этой фигни с двойниками не надо! Вообще сделай так, чтоб… Слышь! Чтоб никто толком не мог понять, что это я за всем стою. Запудри им мозги! Чтоб ни моего имени, ни фото, ни подписи, никаких следов! Ты же джинн!
Толян понял, что болван принимает условия.
– Окей. Давай, давай, включай свой насос. Башка!
Он довольный вышел из комнаты, не решаясь до конца поверить, что все опять в норме.
Снова захотелось на Самуй.