Через несколько минут Коля, дед и мама (Алине было «по фигу») подошли к обрывкам сетки, с незапамятных пор ограждавшей поле. На воротах теперь висел красно-белый, совсем как в советские времена плакат: «Заходите, не пожалеете!»
– Там, наверно, супермаркет открыли, – предположила мама.
Но и она, и дед ошиблись. Вместо супермаркета или митинга посреди скошенного, наполовину застроенного дачами луга стояли грузовик и черный джип. Кузов грузовика был закрыт, возле джипа прохаживались парни с короткими стрижками, в темных очках.
«Бандиты…» – подумал Коля, вспомнив сериал про ментов.
Огромная толпа, какой дачный поселок не знал за всю историю, гудела и шепталась, объятая смутным предчувствием и напряженным любопытством. Один из братков сжимал в руке мегафон.
– Ну чего созвали-то? – проворчал дед. – Ниче не говорят, молока не предлагают… А эти-то чего здесь забыли?
– Щас денег с народа потребуют! – то ли в шутку, то ли всерьез фыркнул стоявший рядом Иван Петрович.
Один из бандитов кивнул остальным, видимо давая понять, что народу собралось достаточно. Водитель грузовика торопливо начал открывать двери кузова.
– О-ой, как немцы прямо! Щас нас всех из пулемета покосют! – простонала старуха в панамке. – Помереть спокойно и то не дадут!
Бандит поднес мегафон к губам:
– Уважаемые граждане дачники! Короче… У нас тут есть для вас кое-что. Да не пугайтесь, не пугайтесь! С добром мы к вам! Выноси!
Шофер вместе с одним из братков осторожно вынес из кузова и поставил на траву невысокого, пузатого глиняного истукана.
Публика настороженно зашепталась. Главный бандит заговорил с кем-то по сотовому.
– Бредешник! – дед, сердито почесал лоб. – Все, пошли отсюда!
– Идолам поклоняться будем? – крикнул кто-то из толпы.
– За козлов нас держат, что ли? – прорычал Иван Петрович.
Бандит свистнул в мегафон, и у всех протестовавших разом заложило уши. Где-то захныкал ребенок.
– Граждане дачники! Один вопрос: вы любите деньги?
– Любим, любим, не волнуйтесь!
– Любите, да?
Коле вдруг показалось, что бандит-оратор не слишком-то уверен в себе и как будто сам чего-то ждет.
– Вам-то что за дело, граждане крутые?
– Кто любит деньги, пусть щас же встанет на колени!
После этих слов глухое бухтение толпы перешло в оскорбленный гомон. Люди стали разворачиваться и уходить.
Братки обеспокоенно зашептались, явно не зная, что предпринять.
И вдруг…
– Деньги! Деньги! – услышал Коля за спиной.
Изо рта болвана, как из работающего наоборот пылесоса, летели, кувыркаясь в воздухе, купюры в пятьсот и тысячу рублей.
Толпа ахнула. На несколько секунд все застыли, не до конца понимая смысл происходящего. Все ждали, что денежный поток вот-вот иссякнет, что это дурацкий фокус и не более того.
А потом Коля увидел, как люди стали наклоняться, толкаться, вставать на четвереньки, чтобы подобрать, пощупать и поскорее набить карманы. Кто-то, запрокинув голову, разглядывал на солнце водяные знаки. Где-то вспыхнула перебранка.
– Деньги! Деньги дают! – заорали на окраине толпы.
И Коля почувствовал, как сзади начинают напирать. Мама вскрикнула.
Кто-то в гуще (кажется, Борис Генрихович) пытался перекричать всех, убеждая, что деньги – фальшивка.
Какой-то дед сбил Колю с ног и сам повалился на траву. Коля ощутил жуткую боль в колене. На смену недоумению к сердцу подступил внезапный страх перед безумием толпы. Словно волной накрыло.
Над головой рявкнула автоматная очередь. Толпа замерла, оглушенная громом и повисшей следом мертвой тишиной.
– Народ, поорганизованней! – крикнул мегафон. – Не толпиться, не драться, не валяться! Всем хватит!
Истукан продолжал сыпать рублями как ни в чем не бывало. Казалось, у него внутри неисчерпаемый источник наличности.
Приведенные в чувство дачники тихо и мирно, стоя на коленях, собирали купюры.
Коля набил деньгами карманы джинсов. Дед долго мусолил и разглядывал одну тысячерублевку, не веря, что никакого подвоха нет. Потом, бережно свернув, положил ее в карман. Мама спокойно, точно цветы, подбирала с травы деньги.
– Ты что, не понимаешь? Мы же их соучастники! – боязливо шептал кто-то сзади.
– Спаси-ибо вам, сынки ро-одные! – заливалась бабка в платочке.
– Слушай, а как эта штука работает? Я че-то вообще не пойму, сколько у него там денег?
– Товарищи, войдите в положение! Мой отец участник войны!
– Давай, давай, дура, иди в милицию! Чтоб нас обоих потом без голов нашли! Бери деньги и помалкивай!
– Э-эх… Теперь куплю себе «Самсунг»!
Вдруг Коля увидел, как к бандитам подошел пожилой седобородый священник. Он что-то горячо говорил им, кладя руку на сердце, сокрушенно мотал головой, судорожно указывал на ползающих по лугу людей и с почтительным ужасом взирал на плюющегося истукана.
Наконец, старший браток, рассмеявшись, похлопал старика по плечу и сунул ему в руку пачку денег. Священник оторопел. Тщетно попытался вернуть деньги бандиту. Потом стыдливо, как бы невзначай сунул их себе в рукав и, что-то удрученно прошептав, зашагал прочь.
– Да-а, случился-таки праздник на нашей улице! – улыбался дед, идя домой.
– Если только это все законно, – говорила мама.
– А если незаконно, то что? Весь поселок на Колыму сошлют? Не-е, не выйдет!
– Может, они нам эти деньги в долг дали? – предположил Коля.
– В долг без расписки никто не даст! – бодро рявкнул шагавший рядом Иван Петрович. – Не боись, Колян! Не смогут они весь поселок в кулаке держать! Мы не какая-то там деревня посреди тайги! Посмотрим, посмотрим, че они задумали! Главное щас не бояться! Дают – бери, бьют… бей в ответ, так, чтоб зубов не осталось!
Всю ночь Коле снились странные, дурацкие сны. Проснувшись к полудню, он почему-то с облегчением подумал, что вчерашние события тоже сон.
«Какие бандиты, какие деньги…»
– Пойдем в поле, может, там еще что-то лежит? – долетело с соседского участка.