Золотые россыпи
Неон мигал, переливался и пульсировал, скользя бликами по изящным кузовам дорогих иномарок, следовавших в Глухово. Зажигался шальными искрами в хмельных зрачках. Пылал в глухой ночи манящим цветком соблазнов.
Глухов-сити отмечал свой второй день рождения. Увидеть подмосковную жемчужину эпохи капиталистического ренессанса съезжались гости всех мастей: лощеные московские воротилы в костюмах от Армани, поотесанные временем воры в законе в бордовых пиджаках, кичливые, ищущие скандалов клоуны шоу-бизнеса, вальяжные депутаты, неизвестные решительно ничем, но полные достоинства. Приезжали журналисты, вожаки молодежных организаций, рок-музыканты и просто те, кто мог приехать, пусть даже только поглазеть.
На месте маленького, никому не известного поселка раскинулась сеть превосходно заасфальтированных улиц, освещенных гирляндами подвесных фонарей. Роскошные казино, залы игровых автоматов в три-пять этажей с подмигивающими неоновыми цыганками и стреляющими ковбоями будто перекочевали из Лас-Вегаса в сильно уменьшенном масштабе.
Посреди городка, опутанная лесами, возводилась будущая визитная карточка Глухово: казино «Пизанская башня». Рядом, впервые за свой долгий век удостоенный подсветки, неуместно и одиноко торчал монумент героям войны. Он был похож на старого ветерана, случайно зашедшего в крутой ночной клуб.
Из ресторанов и баров, пошатываясь, выплывали обладатели стеклянных глаз и слюнявых ртов, держась за талии блондинок. Из окон отеля в расположенный прямо под ними бассейн с гиканьем бросались люди в плавках. Кто-то безобразно ревел караоке. Где-то на все лады визжала сигнализация, заглушая вопли перебранки. Чокнутыми светлячками метались по асфальту и стенам точки лазерных указок.
Попавшему в Глухово с непривычки могло показаться, будто он очутился в центре славного турецкого курортного городка. Контраст между Глухово и окружавшими его темными одичалыми полями, с грустно тускнеющими вдали огоньками дач, поражал и завораживал. Словно роскошный лайнер посреди мрачного ночного океана, который плывет своим курсом и живет своей отвязной жизнью, плюя на волны и мглу за бортом.
Алина и Олег шли по главной сияющей улице в направлении поля, где в этот вечер намечалось грандиозное событие. Алина ела мороженное, Олег посасывал из банки пиво, щурясь от режущего глаза буйства красок.
– А мы твоих не встретим? – спросил Олег.
Их отношения больше не были секретом для матери Алины. Она уже год жила с Олегом и пересекалась с семьей только на даче. Мать не очень любила Олега за необразованность и, как ей казалось, безответственное отношение к жизни. Олег это знал.
– Не-е, ты че! Мои ни в жизнь сюда бы не пошли. Дальше своего курятника ни ногой, тем более ночью.
– А че брат твой, Колька не пошел?
Алина пожала плечами.
– Мама не разрешила наверно. Похитят, убьют, на иглу посадят…
– Хех! Он же взрослый уже!
– Ты ему это объясни.
На окраине поселка начинал толпиться народ. Там посреди скошенного луга сияли мощные прожекторы, освещающие эстраду и внушительные конструкции для грядущего байкшоу. Этой ночью в Глухово должно было прибыть «Племя из ада».