– Да-а, не у всех хозяйская жилка есть. А что остальные? Граждане, есть о чем отчитаться?
Отчитаться было о чем. В последние годы у многих дачников стали появляться спутниковые тарелки, пластиковые окна и газоны. Средние обыватели открыли для себя пляжи Египта и Турции. Старики реже гнули спины в огородах. Молодежь пересаживалась на мопеды. Мобильный телефон из диковинной роскоши превращался в естественного спутника жизни.
– Ну-с! – с какой-то хмурой настойчивостью продолжил Иван Петрович. – Чего у кого нового?
Соседи, пожимая плечами и всплескивая руками, стали без охоты делиться своими относительно скромными достижениями, вроде покупки компьютера или нового гарнитура для гостиной. Талантом искренне и самозабвенно хвастаться, как и хозяйской жилкой обладал далеко не каждый.
– Иван, скажи по чести, ты всем доволен? – не выдержал вдруг Борис Генрихович.
– А что не так?
– Да все так… За исключением того, что наш поселок превратился в бандитскую помойку, в подмосковный порт Тортуга, все тип-топ.
– Так… Я не пойму, ты правду искать сюда пришел? – Иван Петрович мрачно нахмурил свои тяжелые брови.
– Ты человек взрослый, да? Я надеюсь, – продолжал Борис Генрихович, не глядя на жену, которая уже принялась тыкать и щипать его под столом. – Ты наверно помнишь, как тебя всю жизнь обманывали? Как ты пятьдесят лет глотал пустой крючок!
– Хватит… – грозно скрежетнул зубами Иван Петрович.
– А теперь, когда ты уже научен горьким опытом, что голую железку глотать нельзя, тебе (и не только тебе, всем нам!) впервые дали крючок с наживкой.
– Бойся завистников, Ваня! – ехидно фыркнула Софья Владимировна.
Борис Генрихович пропустил ее насмешку мимо ушей.
– Вы все хотя бы задумываетесь, чем это нам грозит? Нам уже второй год задаром выдают колоссальные деньги. Мы их должники!
– Должники… – проворчал Василий Палыч. – Сначала ограбили народ, а теперь ишь – должники! Ничего я им не должен! Пускай платят!
– Вот именно! – подхватила баба Нина.
– Ну давай, развивай мысль! – потребовал Иван Петрович. – Под каким соусом они от нас потребуют долг? Они, что, считали, кто из нас сколько денег подобрал? Мы им за что-то расписывались? Или как? Ты, может, не видел, а я заметил: они сами эти бумажки тайком ловят! Как будто это даже не их бабки!
– Я тоже видел! – поддержал Коля.
– А вы не думали, что они покупают за деньги нашу лояльность? – выпалил Борис Генрихович. – Что им, может быть, в будущем понадобится деревня крепостных рабов, готовых отстаивать их интересы. Может, им электорат лояльный нужен?
– Электро… Чего говорит? – изумленно пробурчал Давыдыч.
– Если вам скажут: проголосуйте за бандитского кандидата или мы вам золотой краник перекроем, что вы будете делать?
Вдоль стола побежал озадаченный полушепот.
– Ладно, все! – рыкнул Иван Петрович, уронив нож в тарелку. – Закрыли тему!
Борис Генрихович понимающе закивал:
– Да-да-да…
– Моя Светка… – чтобы как-то соскочить с неприятной темы Иван Петрович начал было рассказывать о переезде дочери в Берлин, но вдруг будто чего-то смутившись или устав, заглох на втором предложении.
– Это да… – вздохнул Василий Палыч.
Наступила странная тишина. Каждому хотелось ее прервать, но каждый неожиданно для себя почувствовал, что говорить больше не о чем.
Как-то странно и смешно теперь было идти осматривать стоящий в гараже, никому в сущности не интересный «Фольксваген» и восхищаться им.
«Зачем вообще собрались?» – бродило в голове у каждого.
– Анекдот! – сурово возвестил Иван Петрович, подняв палец. – Нашел новый русский лампу. Оттуда джинн…
– Товарищи! – воскликнула вдруг, прежде сидевшая тихо в углу стола Алла Юрьевна. – Мне кажется, мы сейчас обсуждаем не то, что нужно!
Сидящие перевели взгляды на эту резкую худую, еще пока не пожилую особу, с длинной жилистой шеей, цепкими глазами и тонкогубым подвижным ртом.
– Нам сейчас в кое-то веке дана возможность наращивать и приумножать свои… ну капиталы. Давайте называть вещи своими именами! И наша задача теперь прежде всего в том, чтобы оградить доступ к деньгам от посторонних лиц! Да! Я категорически против того, чтобы сюда приезжали те, кто тут не живет, и лезли в наш карман! Даже друзья и родственники! Мы стоим на опасном рубеже! Наши дачи соседствуют с Глухово, куда со всей области стекается всякий алчный сброд. Это чудо, что чужаков пока единицы, а не десятки тысяч! Еще год-два, и тут будет не протолкнуться! А там и власти заинтересуются, что это за денежные дожди идут в Подмосковье без их ведома! И все! Плакало наше Эльдорадо! Верно же?