– Слышь! Поди сюда! – бандит протянул Коле диск, вынутый из видеокамеры. – Вот это возьми, садись на своего коня и дуй обратно! Передашь Сереге, ты его знаешь. Скажешь, Каленый просил. У нехороших журналистов забрали.
Коля несмело кивнул, чувствуя, что уже практически вляпался.
– Давай, ноги в руки! Если забудешь или сломаешь или потеряешь, я, блин, тебя найду. Мама потом будет слезы лить.
– Вы не имеете права! – с ненавистью промолвила журналистка.
– А вы оба сейчас поедете вместе с нами в милицию. Да, да, да! Чтоб потом не верещали, что мы че-то делали в обход закона. Щас вам представители закона все и разъяснят!
Они сели в джип и двинулись вниз по дороге. Коля поехал следом. На перекрестке они разминулись. Бандиты с журналистами свернули в Глухово, а Коля, положив диск под рубашку, начал черепашьими шажками, придерживая велосипед, осторожно спускаться по крутой тропинке к реке.
Он не чувствовал себя виноватым. Ему против его воли дали задание, пригрозив расправой.
«Что мне еще остается?»
Коля добрался до участка. Калитка была заперта. На радиозвонки никто не отвечал. Коля подергал ворота, понял, что на них висит незащелкнутый замок, и, повозившись, открыл их.
На территории никого не было. Коля побродил по участку, заглянул в оба дома. Потом увидел свет в окнах бани, а на крыльце две пары мужских ботинок и три пары красных и розовых женских туфелек.
«Н-да…» – хмуро подумал Коля.
Он позвонил маме, чтобы та не волновалась. Зашел в главный дом и сел на диван в гостиной. Перспектива ждать два, три, а то и четыре часа, вызывала у него почти физическую тошноту.
От нечего делать Коля зажег телевизор. «Поле чудес», новости, реклама пива, Петросян, фильм про ментов, «Брюс всемогущий», пиво, бокс…
Он подумал, что можно было бы посмотреть DVD. Под телевизором стоял проигрыватель с десятком фильмов.
И вдруг… Коля не решился бы на это, будь у него хоть малейшее сомнение, что оба бандита сейчас хлещут водку в обнимку с бабами. Он взял вверенный ему диск, поглядел в окно и с замиранием сердца вставил в дисковод.
Первая запись. На экране чернобородый байкер в бандане и темных очках сидел за металлическим столом, вертя в толстых пальцах золотую зажигалку.
– Вообще, вы знаете, я не люблю давать интервью без подготовки! – резко говорил он с какой-то деланной, ненатуральной хрипотцой. – Вы меня предупредили за полдня всего!
– Богдан Дмитриевич Соломатов. По прозвищу Шприц? – не слыша его упрека, напирала журналистка.
– Да, это мое прозвище.
– Вы лидер одного из самых известных и крутых в стране байк-клубов. С чего вы начинали свой путь?
– Ну, конечно, как лидер я не начинал. Я был просто мелким бунтарем, борцом с совковой системой. Это потом уже…
Журналистка задавала вопросы по биографии и жизненной философии Шприца, грамотно чередуя мнимое восхищение с завуалированной насмешкой. Большинство подколов, впрочем, интервьюируемый просто не замечал.
– Скажите, чем вас так привлекло Глухово?
– Знаете… э-э… атмосферой!
– То есть?
– Мне нравится сила, я ее уважаю! В этом месте сосредоточена сила. Я это чувствую сердцем!
– Сила желтого дьявола?
– Э-э нет, блин, вы не поняли! При чем тут дьявол? Вы хозяина видели хоть раз? Анатолия Григорича?
– Вживую нет. А интервью с ним, конечно, смотрела.
– Вы понимаете, что это блестящий ум! Ум и сила! На таких, как он мужиках держится вся страна!
– Хорошо. Недавно вы поддержали идею обнести Глухово колючей проволокой…
– Нет, я такого не говорил!
– Говорили.
– Про проволоку не говорил!
– М-м допустим. Вы поддерживаете сепаратистские настроения в обществе. Что вами движет?
– Послушайте, вы же видите, что страна не тянет! Стране нужен новый центр духовной власти! Как когда-то Киев им стал, а потом Москва…
– Ну Глухово – это почти Москва, сто километров.
– Не в этом дело! Вы понимаете, вот это… э-э вся вот эта свобода с демократией, которые нам внушили из-за бугра. Когда безработица, когда народ спивается, когда нет никакой общей цели, когда разводы, когда женщины творят что хотят…
– Я женщина!
– Ну да.
– И творю, что хочу.
– Э-э… Да, правильно! Ну вот… Должно произойти некое очищение. Должен зародиться новый э-э центр притяжения, как бы. Где ему быть, в Москве, что ль? Это никакой не сепаратизм, даже близко! Я просто хочу, чтобы вражеские силы, пока мы еще не окрепли, не могли проникнуть в нашу жизнь!
Коля понял, что ничего важного в этом интервью не услышит и промотал на пять минут вперед.
– Кстати, скажите, а почему ваш клуб при вашей глубокой религиозности называется «Племя из ада»? Почему не из рая, например?