Притча
– Скажи мне, демон, что будет, когда я умру? – спросил вдруг царь, роняя пунцовую виноградину степенно расхаживавшему под ногами павлину.
– Почему же ты думаешь, мой господин, что ты непременно умрешь?
– Полно дурачить меня, чудовище! – грустно улыбнулся владыка. – Я глупец, но не настолько, чтобы не видеть очевидного. Ты и твои друзья славно постарались, чтобы держать меня в плену иллюзий. Но… я почувствовал перебор. Почувствовал, когда вы якобы обучили меня языку зверей и птиц. Лань, с которой я беседовал в последний раз… Это трудно описать… Один раз она увильнула от ответа, и тогда я вдруг явственно распознал в ней одного из твоих прихвостней.
Обаятельное смуглое лицо Ифрита растянулось в уязвленной улыбке. В черных усах проступил сахарный оскал.
– Ничто не скроется от твоего всевидящего ока, царь. Этот паршивец решил разыграть тебя! Если пожелаешь, я запру его в глиняный кувшин на тысячу лет.
Соломон с усталым презрением махнул старческой рукой с золотым кольцом на среднем пальце.
– Что будет когда я умру? Отвечай!
– Ты не умрешь.
– Ложь.
Ифрит задумчиво потеребил свою черную бороду, размышляя, как поделикатнее передать царю свое видение ситуации.
Над головой вспорхнула золотистая щурка. Ласковый ветер принес запах имбиря и роз. За цветастой стеной олеандров меланхолично журчал фонтан.
– Сейчас я тебе кое-что расскажу, мой повелитель.
– Давай, – чуть оживился царь.
Он подобрал полы длинных белых одежд и положил на колени посох, с которым уже давно не расставался.
– Один человек прожил сотню лет и так и не поверил в смерть. Однажды смерть явилась к нему и потребовала отдаться ей. Но человек сказал: «Я в тебя не верю!» «Как это ты в меня не веришь?!» – вскричала смерть. – «Я, черная бездна небытия, стою перед тобой!» «Оттого и не верю», – спокойно ответил человек. – «Что небытия нет». «Глупый червь! Я прибрала твоих родителей, твоих братьев и сестер, твою жену и даже детей! Как ты еще смеешь сомневаться!» «Ну и что?» – пожал плечами человек. – «Это произошло с другими, а не со мной». «Ах так!» – воскликнула смерть. – «Ну что же, смотри!» И она стала показывать человеку бесчисленные кости, среди которых были нищие и цари, разбойники и философы, рабы и полководцы. Но человек смотрел безо всякого содрогания: «Твой собеседник сейчас я, а не они. Что есть, то есть, чего нет, того нет. Я есть. Тебя нет. Докажи мне, что ты существуешь!» И смерть вдруг поняла, что ничего не может сделать. Принялась скакать, извиваться, рычать, корчиться и гримасничать. Так она скачет и поныне, не зная, как убедить упрямца в том, что она есть, а его нет.
Соломон удовлетворенно хмыкнул.
– Твоя хитрость никогда тебе не изменит, великий интриган. И все же… – царь не без усилий поднялся с кресла, опираясь на посох. – Мне все труднее тешить себя надеждой, что смерть обойдет меня стороной. И я давно уже разуверился как-нибудь увидеть мир через тысячу или через две, три тысячи лет. Быть может, люди к тому времени будут ездить в повозках без лошадей и даже летать по небу на волшебных лодках. А, может, мир погибнет гораздо раньше. Но могу ли я верить, демон, что когда… что если меня не станет, хотя бы весь этот прекрасный сад останется таким же, какой он есть сейчас? И ни одна сила на свете не посмеет его осквернить!
– Даю тебе слово, владыка.
Ифрит очнулся от сладких воспоминаний. На лугу уже начинал собираться народ.