- Как сам, хреново? - спрашивал Пекарь Стоматолога с неподдельным участием.
- Шизуха топчет! - мрачно жуя и подвигаясь, чтобы дать место Лунину, принесшему дополнительный стул, отвечал Стоматолог.
Любер, судя по всему, был хорошо знаком с ритуалом, но не имел права принимать в нем участия. Он оставался лишь почтительным наблюдателем. Да и, по правде говоря, Любер был слишком юн, слишком наивен, слишком не искушен в жизни. Впрочем, под майкой с короткими рукавами играли и переливались округлые, красиво очерченные бицепсы, а маленькая бритая голова сидела на крепкой, мускулистой шее. Любер был экспертизником: в люберецком военкомате почему-то решили, что он наркоман, несмотря на его накачанные мускулы, и принудительно отправили в клинику.
Стоматолог, как позже узнал Миша Лунин, уже несколько лет лечился от стенокардии, хотя врачи никак не могли понять истоков его сердечной болезни. Но однажды его друга, врача-кардиолога осенило: "Слушай! А не на нервной ли это почве?!" Тазепам и реланиум на время почти полностью излечили его от стенокардии, от приступа которой он вполне мог умереть. Теперь, после привыкания, эти препараты на него не действовали, и у него по-прежнему болело сердце. Депрессия приходила к Стоматологу раз в два года по осени. Он боялся и ждал эту незваную гостью.
Мите Пекарю ставили шизофрению. И, скорее всего, этот диагноз был правильным. Он трижды, с определенной периодичностью, лежал в психушке. Притом что удивлял Мишу Лунина своей уникальной энциклопедичностью и поразительной памятью, цитируя наизусть сотни стихов Цветаевой, Пушкина, Максимилиана Волошина, Гумилева. Все это, однако, Миша узнал много позже.
А теперь, после обеда, они зашли в палату Пекаря за сигаретами. На его кровати лежали апельсины. "Опять Валентина! Господи, как она меня утомила!" - посетовал он, чуть-чуть рисуясь перед Мишей.
- Ты пойдешь сегодня на дискотеку? - поинтересовался Пекарь у Миши.
- А что, будет дискотека?
- А то как же. По пятницам! На втором этаже... У женщин... Очень советую... Сорока- и пятидесятилетние веселятся под магнитофон "Яуза" до самого отбоя...
- Стоит пойти?
- Безусловно! Познакомлю тебя с Валентиной. Она гимнастка.
4.
- Усаживайтесь поудобней! - Богоявленский опять был в хорошем настроении. От него снова пахло кофе и сервелатом.
"Нажрался!" - почему-то с ненавистью подумал Лунин, мельком взглянув на лоснящиеся щеки психиатра. Сам он не мог осилить в столовой хлебную котлету с геркулесом и удовлетворился супом и компотом с хлебом. К счастью, маман принесла ему яблоки.
- Может быть, вы слышали такое имя: Юнг?
- Карл Густав Юнг. По-моему, он основатель аналитической психологии?.. Был учеником Фрейда. Вроде бы потом они разошлись... Где-то я читал... Фрейд относился к Юнгу почти как к сыну... На каком-то конгрессе Фрейд упал в обморок... А Юнг нес его на руках, как ребенка... И все-таки они рассорились... Если мне не изменяет память, из-за сексуальности... Фрейд все сводил к сексуальности, а Юнг - нет.
- Блестяще! - Богоявленский весь заискрился, заулыбался. - Какой вы эрудит! Действительно, Юнг выдвинул теорию коллективного бессознательного, а также архетипов. Фрейд ее не принял. Прекрасно! Тем лучше, что вы наслышаны о Юнге. Тем лучше... Вам и карты в руки... Юнг, это вы вряд ли знаете, разработал ассоциативный тест. Его суть вот в чем: я называю вам слова, а вы к ним даете свои ассоциации. Допустим: кухня - скалка, баран - овечка. На время. Обычно на ассоциацию требуется от 5 до 15 секунд. Я буду фиксировать ваши ответы по секундомеру. Итак?
- Я готов, - кивнул Лунин. - Нужно давать ассоциацию - существительное?
- Необязательно. Можно прилагательное, наречие, глагол, даже фразу из нескольких слов. Все, что приходит вам в голову в первую секунду...
Психиатр смачно, со вкусом объяснял Лунину правила игры и одновременно ковырял в ухе коротким, остро заточенным карандашом. Лунин ненавидел ковырявшихся в ушах. Для него это было еще хуже, чем сморкаться в кулак.
- Понятно... Спасибо...
- Я начинаю, - шлепнул губами Богоявленский. - Этих слов не больше тридцати.
Он достал из папки распечатку, разложил на столе стопку чистой бумаги, секундомер, который Лунин видел у физкультурников, когда школьники или студенты бежали стометровку на время и физкультурник на финише, вытянув руку далеко перед собой, щелкал головкой секундомера.
- Ученик?
- Дебил.
- Голова?
- Куб.
- Отец?
- Локомотив.
- Дерево?
- Птица.
- Сновидение?
- Женщина.
- Книга?
- Фига.
Богоявленский щелкал секундомером и старательно вписывал в тест ответы Лунина. Лунин откровенно валял дурака.
- Карандаш?
- Ухо.
- Песня?
- Комсомол.
- Кольцо?
- Поликрат.
- Готовить?
- Дерьмо.
- Бумага?
- Унитаз.
- Сердце?
- Стрела.
- Звезда?
- Маленький принц.
- Ребенок?
- Вонь.
- Жертва?
Здесь Миша Лунин надолго задумался, так что психиатр с секундомером наготове заёрзал на стуле. Наконец Миша ответил:
- Ифигения.
Дальше опять пошло стремительно. Психиатр только и щелкал секундомером.
- Брак?
- Скука.
- Ссора?
- Жена.
- Софа?
- Удовольствие.
- Любовь?
- Бог.
- Чудо?
- Жизнь.
- Кровь?
- Расплата.
- Несправедливость?
- Преисподняя.
- Фрукт?
- Ева.
- Бутылка?
- Взаимопонимание.
- Деньги?
- Черепки.
- Жениться?
- Оковы.
- Зло?
- Сомнение.
- Пряник?
- Кнут.
- Лошадь?
Миша опять задумался:
- Богиня Кали.
- Шахматы?
- Ассоль.
Богоявленский удовлетворенно дважды чмокнул губами, разложил перед собой листы веером.
- Любопытно... О-очень любопытно... У вас очень быстрые реакции: в среднем от 2 до 5 секунд. Тем не менее некоторые слова вас сильно затрудняли. Вы думали над ними 11, 13, и даже 15 секунд...
- Ну и для чего это нужно? - поморщившись, поинтересовался Лунин. - По этим тестам можно угадать сокровенные тайны моей душевной жизни?
Лунин не мог скрыть иронии. Он подумал: "Чего стоит для врачебной науки такая моя ассоциация, как "книга - фига" или "ученик - дебил"!"
- Представьте, да! Тайны вашей душевной жизни уже приоткрылись, - подтвердил Богоявленский. - И вы об этом не подозреваете...
- Может быть, вы поясните? Очень хотелось бы услышать...
- Не всё сразу. Немного терпения, - психиатр опять загадочно улыбнулся (его улыбка напомнила Мише улыбку синтаксистки Мишлевской - Джоконды с черными зубами) и снова чмокнул. Лунина стали раздражать эти толстые красные губы, которыми эта жирная скотина непрестанно чмокала.
Психиатр пронумеровал листы, разложил их по порядку.
- Сначала я попрошу вас прокомментировать некоторые ассоциации. Сразу видно: вы человек оригинальный и понять ход вашей мысли без специальных пояснений нелегко. Чтобы победить вашу болезнь, а она, кажется, имеет очень запутанную природу, мы должны сделаться с вами сотрудниками: вы и я - и вместе работать на одну цель - излечение... Согласны со мной?
- Вполне, - подтвердил Лунин, не веря ни одному слову этого чмокающего самодовольного толстяка. Он ждал подвоха.
- Отец - локомотив. Почему?
- Отец и сын друг друга не понимают, - начал Лунин мрачно. - Так же как мать и сын. Скажите, для чего, спрашивается, в молитве "Отче наш" молятся отцу? - Из-за чувства вины! Никто никого не понимает... Это все равно что солдатам в казарме приказали молиться... под дулом автомата... В этом есть, согласитесь, какой-то неуловимый разврат...
Психиатр покачал головой:
- Не слишком ясно... Вы еще больше всё запутали...
- Вы же просили пояснить, - возмутился Миша. - Вот я и пояснил!..
- Ну да ладно... Идем дальше. "Голова - куб"?
- Я представил себе дуболома, у которого квадратная голова. Поскольку голова есть нечто объемное, то квадрат я превратил в куб.
- Вот как! - Богоявленский подавил смешок и старательно записал объяснения Лунина. - "Дерево - птица"?
- В Евангелии сказано: "Человек станет как дерево, и птицы небесные прилетят и укроются в листах его".