И я уверяю Вас, сир, что такой народ непобедим, особенно потому, что за его спиной для отступления есть столько земли, сколько ему может потребоваться, захвати англичане все побережье, что, однако, нереально. Все разумные люди в Англии убеждены, что английские колонии для метрополии потеряны, таково и мое мнение.
И все же открытая война в Америке куда менее опасна для Англии, чем та скрытая война, что в скором времени вспыхнет в Лондоне; вражда между партиями достигла предельного накала после того, как английский король объявил американцев изменниками. Эта глупость, это сущее безумие со стороны правительства придали новые силы всем оппозиционерам, объединив их против короля…
…И в заключение: Англия потеряет Америку, несмотря на все свои усилия; война все яростнее разгорается не в Бостоне, а в самом Лондоне. Если кризис разрешится приходом к власти оппозиции и лорда Норта сменит Чатем или Рокингэм, война с Францией станет неизбежной. Оппозиция, чтобы усилить смуту, затеяла интригу с Португалией с целью помешать нашему соглашению с Испанией.
Наше министерство плохо осведомлено и, кажется, топчется на месте и пассивно взирает на все те события, что затрагивают наши интересы.
Способный и бдительный человек просто необходим в Лондоне… Вот, сир, причины моего тайного приезда во Францию. Как бы Вы, Ваше величество, не распорядились моими записками, я полагаюсь на благородство и доброту моего господина и надеюсь на то, что он не обратит против меня эти доказательства моего усердия, доверив их кому бы то ни было, что увеличило бы число моих врагов, кои никогда не остановят меня, пока я буду уверен в том, что моим делам обеспечена тайна и покровительство Вашего величества».
Людовик XVI, хорошо разбиравшийся в вопросах внешней политики, разделял мнение Бомарше. По всей видимости, этот мемуар передал королю Сартин, не проинформировав об этом предварительно Верженна. Заботясь об интересах Франции, Бомарше не забывал и о своих собственных интересах, так что, говоря о необходимости послать в Лондон «способного и бдительного человека», он явно имел в виду себя самого.
Поскольку он уже бывал там по делу, связанному с д’Эоном, а шумиха вокруг этого колоритного персонажа могла бы послужить ширмой для других видов деятельности, то вполне логично, что именно Бомарше был избран для этой цели. Чтобы оградить себя от тех проблем, которые обычно порождает соперничество между министрами, Бомарше 22 сентября 1775 года написал Верженну о передаче королю через Сартина своего мемуара, и министр одобрил этот шаг; с тех пор Бомарше состоял с ним в переписке, держа его в курсе событий; их обмен мнениями в конце концов вылился в удивительный документ, переданный Верженну 29 февраля 1776 года и озаглавленный «Мир или война». Мы приведем наиболее важные фрагменты этого мемуара, столь резко изменившего ход истории и ярко высветившего важность той роли, которую сыграл Бомарше в политической жизни своего времени.
«Сир, пресловутый конфликт между Америкой и Англией, который скоро разделит мир и изменит всю европейскую систему, вынуждает каждую державу составить себе верное мнение насчет того, каким образом этот разрыв повлияет на ее положение, пойдет ли он ей на пользу или во вред.
Однако среди всех держав наиболее заинтересованной во всем этом является Франция, чьи острова, производящие сахар, являются со времени заключения последнего мира объектом постоянного вожделения и надежд англичан, и эти их чувства неизбежно приведут нас к войне, если только из слабости, чего и предположить невозможно, мы сами не согласимся пожертвовать нашими богатыми владениями во имя химеры постыдного мира, для нас более разрушительного, чем война, вызывающая у нас столь большой страх…