Значит, придется побыть туристом и сходить на экскурсию. Зачем?
Кэррик повернулся — на другой стороне улицы, за автомобильной стоянкой и проволочной оградой, на каменной стенке сидела она.
Он закрыл багажник, повернулся и, обойдя приглядывавшего за сумками Виктора, бросил:
— Я за жевательной резинкой.
Виктор не ответил.
— В киоск.
Виктор нахмурился.
— Здесь покупать не собираюсь. — Кэррик кивнул в сторону отеля. Он знал, что нарушает правила, что поступает неосторожно, что встреча не подготовлена, но придумать толкового объяснения не мог. — За их цену покупать не собираюсь.
Русский пожал плечами — мол, делай, что хочешь. Кэррик не знал, сколько Гольдман платит Виктору — может быть, тысяч двести пятьдесят евро в год или даже больше. Лично ему обещали новые условия — не за участие в отмывке денег, а за новую должность, — вроде бы сто тысяч евро в год. Почему человек, работающий у Гольдмана, не может заплатить два евро за жевательную резинку в отеле и идет через улицу в киоск или бар, чтобы купить то же самое за один евро? Сэкономить одно евро? Так ли уж это важно? Вопрос, который мог потянуть за собой другие. Его инструктора наверняка бы содрогнулись.
Кэррик попытался отшутиться.
— Наверно, у меня это в крови — не бросать деньги на ветер. Если можно купить дешевле, зачем брать дороже?
Он повернулся и пошел по улице.
На углу улицы Кэррик повернул и остановился, ожидая, когда загорится зеленый, а заодно и проверить, нет ли слежки. Он увидел идущего по тротуару Гольфа — того мерзавца, что устроил ему выволочку в Берлине. Вот и шанс. Кэти с ним не было, и он вряд ли мог сказать, что его это как-то задело. Оглядываться Кэррик не стал, а потому и не знал, что делает Виктор.
Светофор мигнул.
Кэррик перешел на другую сторону улицы и смешался с толпой. Дверь библиотеки Британского Совета приоткрылась, и он успел заметить постер, предлагавший поездку из Лондона в Озерный край. Впереди показался магазинчик, у входа в который расположился газетный киоск.
— Где он? — спросил Михаил, подходя к машинам. — Или еще не спустился?
— Пошел за жвачкой, — объяснил Виктор.
— За жвачкой?
— Да, в отеле для него слишком дорого.
— Шутишь.
— Нет.
— Куда он пошел?
— Туда, за угол.
— И сколько ж он сэкономит?
— Понятия не имею. Его сумка в моей машине.
Михаил скривил гримасу.
— Надеюсь, место скоро освободится. Думаю, наш друг отправится в плаванье без лодки.
Он вытащил из кармана сложенную карту города и принялся объяснять, водя пальцем по мятой бумаге. Виктор слушал, не перебивая, и только одобрительно кивал. В службу безопасности они пришли в один и тот же год, работали вместе в одном и том же городе, Перми, расследовали одни и те же дела, а потом вместе ушли к Ройвену Вайсбергу. Под его крылом они крышевали одних и нагибали, а то и убивали других. Потом хозяин перебрался в Берлин, а Иосиф Гольдман уехал в Лондон. Но дружба выдержала и расставание. За долгие годы эти двое стали братьями и появление чужака восприняли как личное оскорбление.
— Что ж, если что-то есть, найдем.
— Думаю, что есть.
— Найдем, проведем парня к реке и отправим… на дно.
Отправляясь на задание, Багси неизменно брал с собой журнал «Бритиш хоуминг уорлд». Причем, не один, а как минимум три номера. Если операция затягивалась на неделю и больше, журналы читались и перечитывались по много раз. Верные спутники, они помогали Багси не так остро переживать неудачи.
Весь день он вел наблюдение за двумя машинами, но столь ожидаемая возможность так и не представилась. В кармане у него лежал маячок, но прилепить его не получалось.