Спасет ли его кто-то?
Кэррик закусил губу. Алое пятнышко скрылось из виду. Спасет ли его Ройвен Вайсберг? Если «хвост» обнаружат, если Виктор и Михаил доложат, что они «под колпаком», захочет ли Ройвен помочь ему? Нет. Можно сколько угодно смотреть в его холодные глаза, пытаться прочесть что-то в выражении плотно сжатого рта, но так ничего и не понять.
И все же придется верить в Ройвена Вайсберга. Оставив в одиночестве парнишку со змеем, они повернулись, спустились со стены и зашагали назад, в Старо Място. Узкая улочка привела к невысокой арке. Вайсберг вдруг остановился, и Кэррик наткнулся на него. Может быть, он просто забыл, куда поворачивать, вправо или влево?
Обычно Кэррик редко заговаривал первым без особой на то причины, но напряжение требовало хоть какой-то разрядки.
— Спасибо, сэр, — сказал он и сам не узнал этот тихий, почти дрожащий голос. — Красивое место. Здесь все дышит историей.
Вайсберг удивленно взглянул на Кэррика и, взяв за плечо, с силой сжал пальцы.
— Истории здесь почти не осталось. Все уничтожила война. После восстания в гетто здесь был пустырь. Дома появились потом, их поднимали по кирпичику. Это подделка, обман. Все обман.
Деннис шел впереди, Эдриан следовал за ним. С того места, где остановился Эдриан, была видна невысокая арка над улицей. Штучка в ухе держалась отлично, потому что была сделана специально для него. Времена проводков, которые приходилось прятать под одежду, давно миновали. Прибор в ухе мог выполнять функции и приемника, и передатчика, но Эдриан, как и Деннис, предпочитал носить микрофон на запястье, в данном случае на рукаве куртки, чтобы прикрывать рукой рот, когда говоришь. Чревовещатель из него получался неважный, так что приходилось шевелить губами.
— Э-Первый. Как думаешь, горлышко здесь? Д-Первый, прием.
Ответ прозвучал тихим шепотом.
— Д-Первый. Думаю, горлышко здесь. Зачем еще было тащить его сюда? Э-Первый, прием.
— Э-Первый. Цель Два под аркой с Ноябрем. Да, вижу. Д-Первый, прием.
Эдриан закурил — повод поднести руку ко рту, — и проходившая неподалеку парочка, туристы-немцы, одарила его теплой улыбкой.
— Э-Один. Положим, горлышко здесь. Ты готов? Д-Первый, прием.
— Д-Первый. Я готов. Э-Один, прием.
Он не стал выбрасывать сигарету. Вообще-то Эдриан не курил, и дома на двери у него висел грозный стикер «Здесь Не Курят», но бросить сигарету на чисто подметенный тротуар означало привлечь к себе внимание, то есть совершить самый большой для профессионала грех. Ему и без того приходилось нелегко. С одной стороны, нужно держаться поближе; с другой — не дать себя раскрыть. Никто не обращает внимания на человека, который спокойно гуляет и никуда не спешит, и все замечают того, кто торопится. Подвернувшаяся как нельзя кстати мусорная урна позволила избавиться от сигареты, и Эдриан облегченно вздохнул. Он шел за «объектом» — к «горлышку».
В родном для Эдриана мире наблюдения процесс подразделялся на три стадии. Они видели, как русские сели в две машины. Особого внимания заслуживал, конечно, «объект». На их языке это называлось «лифт». Путешествие началось. Когда оно закончится, это будет называться «домом». Промежуток между этими крайними пунктами, началом и концом, именовался «контролем». Хотя никакого контроля, по сути, и не было. Сейчас он спешил передать наблюдение Деннису, для чего необходимо было пройти «горлышко». «Горлышко» — это место, обычно достаточно узкое — мост, вход куда-то, спуск в метро, — где «объект» может легко оторваться и затеряться, и которое находится под наблюдением. Конечно, на первом «горлышке» их заметят вряд ли, но ведь будет еще и второе, и третье.
Но делать нечего: ты должен идти туда, куда тебя ведут. Бросить нельзя — потеряешь цель.
Эдриан прибавил шагу и обошел Денниса под аркой. Сигарету в зубы, щелкнул зажигалкой, взгляд в сторону — Деннис опустил руку к карману, указывая пальцем вправо. Эдриан послушно свернул вправо, в темный переулок. Влево даже не посмотрел. Если это «горлышко», то русские скорее всего там. За последние дни он видел их несколько раз — на мосту и на Ванзее в Берлине, но никогда их не искал. Продолжая идти, он вдруг увидел впереди знакомые силуэты. «Объекта» и Ноября.
Снова за сигарету.
— Д-Один. О’кей, вижу «объект». У нас проблема. Э-Один, прием.
— Э-Один. Проблема? Всего лишь? Выкладывай. Д-Один, прием.
— Д-Один. Смешно, да. Проблема в том, что у нас тут целый караван с прицепом. Надо делать «коробочку». Д-Один, отбой.
— Э-Один. Понял тебя. Предоставь это мне. Д-Один, прием.
Он увидел урну и выбросил сигарету. Караван с прицепом. Так называли старый способ пешего наблюдения, когда ресурсы ограничены, и ты можешь только идти за «объектом» по улице, держать дистанцию и иметь наготове газету и пачку сигарет. Потом этот прием забраковали. Забраковали прежде всего потому, что при его использовании возникали ситуации вроде той, в которой он оказался несколько минут назад, когда обогнал Денниса.