Агент помоложе швырнул на стол портфель, отодвинул цветы и обратился к старшему:
— Предлагаю следующее. Вы теперь Гольф, а я буду Дельта. Пойдет?
Кэррику показалось, что старший агент, Гольф, на мгновение смешался, как будто не мог решить, насмехаются над ним или нет, но замешательство быстро прошло.
Кэррик слушал, а Кэти стояла у него за спиной, положив ладони ему на плечи.
— Вы узнаете самую малость того, чем мы располагаем. Скажу прямо, чем больше вы знаете, тем выше риск того, что в случае провала, если вас станут пытать, вы сорвете всю операцию. А вас будут пытать…. Для нас и для тех, кого мы считаем потенциальными врагами, ставки слишком высоки.
Он щелкнул пальцами. Дельта открыл портфель и достал карту. Листы были скреплены скотчем. Их пересекали длинные линии. Потом из портфеля достали фотографии, и он увидел снимки Иосифа Гольдмана, Виктора и какого-то здоровяка с мертвыми, холодными глазами. Палец Дельты остановился на этой фотографии.
— Вы пойдете с ними. Думаю, они приведут вас к нему. Буду говорить откровенно, Ноябрь. Этот человек, Ройвен Вайсберг, беспощаден, как хорек в кроличьем садке, и если вы провалитесь — хотя мы, конечно, постараемся вас вытащить, — то, без сомнения, умрете. Все должно быть предельно ясно. Провалитесь — и вам конец.
ГЛАВА 6
11 апреля 2008
Кэррик уже в третий раз проверил сумку.
Когда он проверял ее в первый раз — пальцы онемели от напряжения и сделались неловкими, — то придумал оправдание. Он сказал Виктору, что у него нет зубной пасты и ему надо сходить за ней в пассаж. Он подумал, что может встретить там кого-то из своих. Секундный контакт, случайная встреча — у него могут спросить дорогу или попросить прикурить… Он прошел триста ярдов до аптеки, задержался внутри, отстоял в очереди. Потом медленно побрел назад. Никто не подошел. Никакого контакта. Не имея возможности сообщить номер рейса и пункт назначения, он передал информацию текстовым сообщением. Джонни Кэррик жил в мире теней и нуждался в свете, который могли принести контакты со своими. Если агент под прикрытием не верит, что поддержка рядом, он острее чувствует свое одиночество. И это постепенно убивает.
Работая в 10-м отделе вместе с Джорджем и Робом, Кэррик ничего такого не чувствовал. Он ощущал свою оторванность, изолированность, и ему это не нравилось. И конечно, он всегда мог отказаться. Имел на это право, и Полицейская федерация поддержала бы его. Кэррика задело, что они даже не пытались его отговорить или ободрить, а приняли его согласие как должное. Теперь время ушло, и изменить ничего нельзя. Виктор крикнул с лестницы, что они выходят через пять минут.
Ни Григорий, ни домработница ничего ему не сказали. Они и не скрывали, что воспринимают Кэррика как чужого. Он надел свой лучший костюм, плащ. Никакого оружия. Он мог защитить Иосифа Гольдмана только своим телом, чутьем и быстротой реакции. Однажды это уже помогло. Такая у него теперь репутация — ловец пуль. Домработница готовила на кухне еду, а Григорий смотрел телевизор. Кэррик поднялся по лестнице и поставил свою сумку возле входной двери.
Фактор доверия был тем хребтом, на котором держалась операция по захвату Уэйна на Майорке. Так сказал Джордж, и старший детектив, ответственный за операцию, решительно кивнул. Нельзя требовать доверия или преданности — это надо заслужить. Тогда группа поддержки была рядом. В пояс брюк вшили провод от микрофона, который находился в пуговице — единственное подходящее место, учитывая адскую жару. Ему пришлось сослаться на аллергию, чтобы не лезть в бассейн вместе с Уэйном и его подручными и остаться в рубашке в тени. Ребята сработали отлично и арестовали Уэйна с бандой в Роттердаме во время приема контейнера из доков. Но это уже в прошлом, а в чертовом настоящем и будущем ему места нет.
Григорий поднялся по лестнице и стоял за спиной.
Босс спустился с семьей со второго этажа, поцеловал детей и обнял жену.
Первым на улицу вышел Виктор. Осмотрелся, проверил. Кэррик уже подогнал машину к входной двери, и Григорий протирал капот. Появился Босс, бледный и напряженный. Жена выглядела растерянной, а дети, похоже, уловили настроение родителей и крепко вцепились в отцовскую руку.
Виктор кивнул и открыл заднюю дверцу. Крышка багажника была поднята. Кэррик бросил в багажник свою сумку, мягкую кожаную сумку Босса и Виктора и пошел к водительской двери.
«Ауди» отвалила от тротуара.
Он посмотрел в зеркало заднего вида, увидел, что за ними никого нет, и поймал озабоченный взгляд Босса. Тот, казалось, ничего не замечал.