— А где пирожные, которые я заказывал? — строго спросил он.
— Сию минуту будут поданы, — угодливо шаркнул ногой официант, и, склонившись как можно ниже, шепнул: — Господин Шалопаев, вас просят подойти дамы у столика, что между пальмой и зеркалом.
— Кто такие?
— Госпожа Сыромясова, с подругой.
От сердца Самсона отлегло, взор просветлел, губы разжались: вот почему лицо дамы, поднявшей вуалетку, показалось ему знакомым! Вчера он эту даму видел, правда, вчера Нелли Валентиновна походила на яркую тропическую птичку, запертую в клетке северного варвара. Сегодня же она облачилась в строгий костюм темной шерсти, волосы, дома лежавшие шлемиком, закрыла строгой темной шляпкой.
Он встал и двинулся к их столику. Остановившись и поклонившись, как можно любезнее произнес:
— Добрый день, госпожа Сыромясова.
— Прошу вас, без церемоний, господин Шалопаев, — Нелли Валентиновна приятно улыбнулась. — Извольте присесть.
Самсон повиновался.
— Не видели ли вы мы моего супруга?
От неожиданности стажер даже приоткрыл рот: он вообще забыл о существовании Дона Мигеля Элегантеса!
— Я беспокоюсь, — продолжила Нелли Валентиновна, — вторые сутки пропадает по своим тайным делам. Разумеется, Михаил Иваныч человек серьезный, основательный, семейный, я ему вполне доверяю. Но все же уже соскучилась. Вот сегодня закончились занятия на курсах, и заглянула сюда с подругой. Женщине иногда надо душу излить. Хорошо, когда есть наперсница.
Шалопаев, не зная, что отвечать на подобные признания, перевел взгляд на подругу госпожи Сыромясовой.
— Ах, Самсон Васильевич, простите, — спохватилась недавняя знакомая, — я такая бестолковая, забыла представить вам Розочку.
Наперсница сыромясовской супруги протянула стажеру руку для поцелуя.
— Розалия Романовна, купеческая дочь.
Смех Розочки был мелодичным, улыбка ее — обворожительной, из-под шляпки выбивались золотистые кудри.
— Розочка шутит, — сказала с нежностью Нелли Валентиновна, — хотя отец ее содержит меняльную лавку и считается купцом. Однако дела у них идут неважно. А Розочка — такая красавица. Я уж ей говорила, чтобы отважилась поучаствовать в конкурсе красоты. Уверена, она бы выиграла приз!
— Я… я… я тоже убежден в победе Розалии Романовны, — поспешил добавить Самсон, почувствовав некоторый интерес к блондинке, особенно взволновала его маленькая родинка на левой щечке красавицы.
— Вы, Самсон Васильевич, были погружены в такую задумчивость, что я успела уже все рассказать Розочке о вас, — сыромясовская супруга кокетливо повела глазами. — Не сомневаюсь, журнал «Флирт» непременно напишет о королеве красоты.
— Да, разумеется, такая красота спасает мир, — промямлил стажер, пытаясь сообразить, куда клонит сыромясовская супруга.
— А где ваш быстроногий друг? Он, вероятно, уже пишет сногсшибательный материал о конкурсе?
Шалопаев, похолодев, пристально взглянул на очаровательную брюнетку. Неужели она работает на полицию? Теперь для него в ином свете предстала вся вчерашняя сцена в сыромясовской гостиной: красавица могла по своей осведомительской службе знать о специальных заданиях мужа. Потому и не беспокоилась.
— Вы хотите, чтобы я представил Розалию Романовну Фалалею Аверьянычу?
Розалия Романовна расхохоталась.
— Да ведь это все так несерьезно, господин Шалопаев. Нелличка шутит. Я в конкурсах не участвую.
Растерянный юнец переводил глаза с одной дамы на другую. Он соображал: если кто-то из них выполняет тайное задание полиции и собирается по его следам добраться до Фалалея, неизвестно что натворившего и неизвестно где находящегося, то надо дать им понять, что у них — разные задания. Пусть Фалалей занимается подготовкой материала о конкурсе красоты, а он, Самсон, должен придумать себе другое задание.
Самсон через силу улыбнулся.
— В любом случае я должен с сожалением констатировать: эта приятная сфера, конкурс красоты, не моя епархия. Моя же рубрика, как, может быть, знает Нелли Валентиновна, преступление по страсти.