— Что же теперь делать? — Лапочкин недоуменно воззрился на уборщика.
Тот, дурень, пожал плечами и хладнокровно ответил, что остается только ждать, когда гиены успокоятся и уберутся в свою нору.
Следовало позвонить в полицию или в пожарную часть, но телефона под рукой не оказалось. По случаю выходного дня кругом все было заперто.
Разъяренный Лев Милеевич выбежал из Зоологического сада и огляделся — так он и знал! Ни одного городового в обозримом пространстве! Греются, субчики, где-то берегутся от лютого мороза. Куда же бежать, чтобы добраться до телефонного аппарата? Лев Милеевич, озирая вывески на противоположной стороне улицы, облюбовал ресторан… Но тут его взгляд натолкнулся на смутно знакомую фигуру. Мимо него неспешно шествовал человек в блестящих галошах, худощавый, приятной наружности и с несколько нервическим выражением лица. Поравнявшись с Лапочкиным, человек приподнял каракулевую шапку.
— Здравия желаю, господин Лапочкин, — в голосе прохожего ощущалось легкое волнение.
— Господин Тоцкий! — воскликнул Лапочкин. — Что вы здесь делаете, черт побери?
— Совершаю ежедневный моцион, — охотно объяснил ветеринар, — вот вас встретил, решил засвидетельствовать почтение. А вы здесь зачем?
Помощнику следователя некогда было вести светские беседы.
— Господин Тоцкий, — заявил он требовательно, — мне нужен телефон. Как вы думаете, в ресторане имеется?
— Имеется, но не исправен. Я только что там отобедал, хотел позвонить коллегам, да напрасно…
— А где есть исправный телефон, случайно не знаете?
— У моего приятеля, он тут недалеко живет. Если желаете, провожу.
— Ведите, да побыстрей. Мне срочно…
— Понимаю.
Господин Тоцкий без лишних вопросов быстро зашагал к Кронверкскому проспекту.
Лапочкин поспешил за ним, однако, сообразив, что господин Тоцкий намерен вести его едва не к Петропавловке, остановился у Народного дома.
— Стойте, — заявил он властно. — Ничего не надо. В Народном доме, наверняка, телефонный аппарат есть. Пойду туда.
— Позвольте и мне с вами, — просящим тоном обратился Тоцкий, нелепо топчась около помощника следователя, — может быть, и моя помощь пригодится.
— Если б у вас был брандспойт или пистолет, я бы вам в ноги поклонился.
— Неужели в Зоосаде пожар? — ахнул Тоцкий. — Или преступники захватили животных?
— Хуже, — Лапочкин усмехнулся, — животные захватили человека. Впрочем, это не по вашей части. Вы ведь, как я помню, травоядными интересуетесь, а здесь Хищники. Гиены.
— Погодите, не спешите, — обрадовался ветеринар. — Ни пистолета, ни пожарных не надо. Я знаю, как поступить.
— Что? — Лапочкин выкатил глаза.
— Гиены, они ведь кто? — пустился в научные рассуждения Тоцкий. — Обыкновенные дикие собаки. Правда, отвратительные и злобные. Особенно интересны самки, у которых отмечается особое анатомическое строение…
— Стоп, — прервал ненужные разглагольствования Лапочкин. — Брэма отставить. Что делать?
— Все очень просто, — заспешил ветеринар, — чтобы их обезопасить, надо лишить их нюха. Тогда они поджимают хвост и трусят. Нам надо отбить им нюх.
— А как?
— Покупаете большой флакон резких духов, выливаете на мерзких тварей или около них, и они убираются. И боятся приблизиться к тому месту, где слишком сильный посторонний запах.
Лапочкин отпрянул, пытаясь понять, не шутит ли господин Тоцкий. Однако миловидное лицо ветеринара оставалось чрезвычайно серьезным, а в логике его Лапочкин изъянов не обнаружил.
— Где парфюмерный магазин?
— Рядышком, совсем рядышком, — обрадовался советчик. — В пяти минутах.
Лапочкин одобрительно кивнул и помчался за Тоцким, прикидывая в уме, хватит ли у него в карманах денег на большой флакон духов.
Магазин парфюма находился действительно рядом. Но больших флаконов с резкими духами в продаже не поступало. Покупать же дюжину маленьких флаконов накладно. Продавец предлагал Тоцкому, взявшему на себя роль эксперта, все новые и новые образчики. Но Тоцкий забраковывал один за другим. То ему казался запах слишком слабым, то слишком эротическим, то слишком цветочным…
Наконец морока прекратилась: рассвирепевший от проволочки Лапочкин выхватил из рук продавца тот флакон, который еще не попался в руки привередливому ветеринару и, вынув визитку, приказал записать стоимость на свой счет. После чего помощник следователя, подгоняемый стремлением спасти бестолкового журналиста от неминуемой смерти в клетке с гиенами, опрометью кинулся в Зоологический сад. На Тоцкого внимания он уже не обращал.