«Черные драконы» уходили вверх, огрызаясь многочисленными трассами от вьющихся вокруг истребителей.
Свой пылающий самолет Ден не сразу опознал. Огонь охватил фюзеляж. «Черный дракон» в падении превратился в комок алого косматого пламени. На сколько хватало глаз, вокруг на разных высотах парили парашюты. С оранжевыми куполами-гринландские, белые-тевтонские.
Оранжевых было очень много. До момента сброса бомб авиакрыло потеряло десять машин и бой еще продолжался.
Ден посмотрел вниз. Квадратики полей за Рирфуртом уже закончились. Впереди предгорья, густо поросшие лесом. Приземляться на парашюте на деревья чертовски опасно! Но ветер нес его именно туда.
Ден закрыл глаза и прошептал молитву.
….Агнет поставила Герти в стойло и вышла во двор. Нет, не почудилось!
Мягкий стук копыт.
Из-за кустов орешника выехал всадник.
Подъехав к изгороди, всадник спешился и привязал поводья к слеге.
Снял фуражку и вытер лоб платком.
-Здравствуй, Агнет.
-Доброго дня фельдфебель.
Девушка осталась у двери сарая, не делая попытки приблизиться. Внутри все дрожало.
-Зачем так официально, Агнет? Я приехал в гости. - осклабился фельдфебель Густав Вебер. Фельдфелю погранслужбы перевалило за пятьдесят, но он был поджар и черноус.
«Красит усы, наверно».
-В гости с пустыми руками не едут-буркнула Агнет.
Густав захохотал и вытащил из седельной сумки черную бутылку.
-Вино из Конфландии! Разве я не молодец!
-Я еще корову не доила.
-Так я подожду.
Густав сел на лавочку и поставил бутылку рядом.
Агнет подошла поближе.
-А начальство не будет ругаться? Вы вроде ловите этих-парашютистов?
Это там за перевалом. К нам сюда никого не занесло.
-Не повезло вам.
-Это почему?
-Поймаете кого-сразу медаль.
-Медаль не помешала бы! - Густав расправил усы-Ты странная сегодня, Агнет!
«Придется переспать, не отвяжется» - тоскливо подумала девушка.
Утром рано удовлетворенный Густав уехал вниз в долину. Агнет первым делом зашла на сеновал и проверила, не заметно ли оранжевый парашют, что, скомкав, засунула в ворох пахучего сена.
В дедовском тайнике, под дровяным сараем лежал в забытьи гринландский летчик. Симпатичный…
Приехал бы вчера Густав чуть раньше и конец! За укрывание врага-верная смерть! Фельдфебель не стал бы покрывать свою любовницу-не тот он человек!
«Я сошла с ума!»
Ден Макнилл пришел в себя, как вынырнул из глубокого омута, через вязкий, прилипчивый сон. Постель жестковата и пахнет лугом. Свет керосиновой лампы показался ослепительным. В голове пульсировала боль, и лоб чем-то стянут.
Непослушная рука вяло приподнялась.
«Ага, повязка!»
Движения его не остались незамеченными, сбоку зашуршало. Тень закрыла свет.
-Sie wollen trinken?-женский голос прозвучал с искренним беспокойством.
«Тевтонка!»
-Я в Тевтонии?
- Ja, es ist der Schwarzwald, bis zum Bergland ein Katzensprung!
-Я не говорю …по-тевтонски…
Ден тут же ощутил на губах восхитительно холодный край кружки и жадно и торопливо напился, проливая воду на грудь и шею.
Женщина отодвинулась и села в ногах. Теперь ее стало хорошо видно.
Молодая, светловолосая, брови густые черные. Смотрит настороженно. Одета в гражданское. Косынка с головы опущена на плечи.
«Так я не в госпитале и не в лагере военнопленных. Где же я? Может моя сиделка знает конфландский?»
- Je vous remercie, lady ..Благодарю вас,леди.
- Sur, je vous ai compris! Vous dites comme les montagnards !О, я вас поняла! Вы говорите по-горски?! - девушка улыбнулась, сразу став во сто крат красивее и привлекательнее.
Прошла неделя. Ден пришел в себя, шишка на лбу зажила, но по прежнему обитал в тесном погребке, к счастью с отличной вентиляцей. Одежда и белье на нем было надето гражданское. Все предметы военной амуниции, включая медальон на шее исчезли без следа.
-Здесь дедушка хранил контрабанду.
-Вот как?
Агнет приходила обычно вечером и не торопилась уходить. Ден рассказывал ей о своей довоенной жизни. Горянка поведала о своей.
Дом в горах раньше принадлежал ее деду – Михаэлю. Когда родители развелись, Агнета – восьмилетняя сирота при живых и здоровых родителях была привезена в горы.
Дед воспитывал внучку по своим правилам. Охотник и контрабандист, он числился в этой части Шварцвальда лесным смотрителем и целыми днями разъезжал по окрестным горам, сажая внучку в седле перед собой.
В горную республику дед похаживал изредка. Граница здесь в горах очень условна. Пограничники не знают всех путей, и пройти незамеченным даже с лошадью, не сложно.