Поэтому очень вовремя пришла следующая телеграмма:
«Майору Г.П. Гибсону, КВВС.
Дата: 12 марта 1942 г.
Сегодня во второй половине дня прибыть к главнокомандующему Бомбардировочным Командованием».
А через 2 дня поступило новое распоряжение.
«Копия: майору Г.П. Гибсону, КВВС.
Дата: 14 марта 1942 г.
Время: 12.15.
Майор Гибсон назначается командиром 106–41 эскадрильи с временным званием подполковника».
Я отправился туда.
Моя новая эскадрилья базировалась на севере Англии. Была устроена прощальная вечеринка, после чего Алек Уортингтон и Гинджер Перкинс отправились вместе со мной в Фуллергруд. Мне было жаль покидать это место службы, так жить здесь было довольно весело. Но все-таки я был счастлив вернуться к настоящим боевым операциям.
Как только мы приземлились, Ниггер сразу выяснил, что пес старого командира эскадрильи очень любит поиграть, и пропал на два дня. Базой командовал полковник Роув, очень приятный человек, с которым было легко иметь дело. Он больше походил на моряка, чем на летчика. Роув курил трубку и любил разводить цветы, особенно георгины. Его ординарец сказал, что в ванной и гардеробе было столько цветов, что за ними было легко не заметить хозяина.
В нескольких фразах Роув описал мне ситуацию. Я должен был принять 106-ю эскадрилью у подполковника Боба Аллена, который командовал ею около года. Это была хорошая эскадрилья, особенно прославившаяся своими полетами на «Хэмпденах», но теперь летавшая на «Манчестерах». Вскоре она должна была получить «Ланкастеры». Другая эскадрилья, базировавшаяся на аэродроме, летала на этих же самолетах и очень гордилась тем, что второй в группе получила новые машины. Ею командовал подполковник Джо Коллиер, которого я знал по совместной службе в 83-й эскадрилье. После инцидента в сентябре 1940 года он вернулся на бомбардировщики и совершил уже более 60 вылетов. Он ненадолго заглянул к нам во время беседы, и я понял, что Дздди Роув командует счастливой базой, хотя между эскадрильями существовало определенное соперничество. Однако нечто подобное имеется практически везде.
Я отправился в столовую. Мне показалось, что моя грудь вздымается несколько чаще, чем обычно. Мне казалось, что я лечу по воздуху. Это была моя первая командная должность, моя первая эскадрилья. Я стал боссом. Теперь я мог, наконец, реализовать свои собственные идеи, и я надеялся стать таким же хорошим командиром, каким был старина Тэд для 29-й эскадрильи. Я был счастлив.
Тем не менее, меня одолевали странные чувства. Я отсутствовал в бомбардировочной авиации более года и вряд ли мог встретить старых знакомых. Никто меня не заметил, и никто не сказал ни слова. В углу комнаты я заметил Гордона МакКензи, с которым был знаком по 83-й эскадрилье. В апреле 1940 года его направили в учебную эскадрилью, и там он оказался единственным орлом, который рискнул ночью подняться в воздух на «Хирфорде». Однако из-за не слишком крепкого здоровья на его счету было немного боевых вылетов. Когда я сказал ему, что прибыл принимать эскадрилью, реакция оказалась бурной.
«Боже, да ты просто спятил!» — воскликнул он довольно грубо.
«Почему?» — удивился я.
«Да потому, что это «Манчестеры». Они просто ужасны. Сам самолет еще ничего, но вот моторы… Когда они работают, все идет нормально, однако они слишком часто ломаются. У нас уже была масса аварий».
«Я слышал, что с «Манчестерами» не все ладно, но не подозревал, что дело настолько плохо».
«В конце концов, терпеть можно. Если тебе подобьют один мотор, получится то же самое».
«А что, он может лететь на одном моторе?»
«Почему бы и нет? Один парень из 61-й эскадрильи сумел на одном моторе вернуться из Берлина, за что и получил Орден за выдающиеся заслуги. Но это исключение».
«А сколько аварий было у тебя?» — спросил я, подозревая, что он сам столкнулся с проблемами, почему и смотрит на самолет с предубеждением.
«Знаешь, мне как-то везло. Но видел я много. Билл Уамонд…»
«Кто это?»
«Парень из звена «А». Он нарвался после вылета на постановку мин, хотя все закончилось благополучно».
«Я знаю, командир рассказал об этом. Аварийная посадка».
«Тогда тебе следовало бы видеть, что произошло с подполковником Бальстоном, который сумел вернуться после дневного налета на Брест».
«А что случилось с ним?»