А потом Стахан перестал приносить деньги. В период начала отношений он и продукты покупал, и коммуналку оплачивал. А теперь вот на мои робкие вопросы о деньгах, выдавал:
- Ну что мне, кредит взять?
Я тушевалась – кредитов боялась, как огня. И говорила: нет, конечно, перетерпим.
И терпела. Но, терпела, в одиночестве. Стахан, казалось, ни в чём себе не отказывал.
Как говорится – все перетерпим, переживем, поделим поровну – и горе и радости. И правда поделили поровну – мне горе, ему – радости.
Тем временем, Стахана на работе повысили, теперь он по шесть-семь дней мог пропадать на ремонте машин.
Со мной стал общаться свысока. Часто стали звучать фразы:
«Кто ты без меня – так бы и жила в халупе».
Ремонт он и правда успел сделать во всем доме. Ещё и баню поставил.
«У нас так не принято в семье было – женщина вперед мужчины не высказывается. Не командует».
Как будто я его просила меня в спутницы выбирать. Сам же пришёл. Да и мало ли что у вас там в семье не принято. У нас своя семья – как договоримся, так и будет принято. Но все это я, конечно, бурчала про себя. А на его упрёки уверенно молчала.
Даже мой безобидный комментарий, что стиралка сломалась – Стахан воспринял с агрессией, и опять завел старую песню: что мне в кредит новую взять?
Я в ответ стушевалась, в голове «только не в кредит», а вслух «я в тазу постираю».
Я понимала – он мной манипулирует, но что-то мой внутренний разоблачитель сплоховал – промолчал, в очередной раз.
Отношения наши стали выглядеть так, как будто он меня подобрал, обогрел, влюбился, а теперь вот начал замечать, что я то до его уровня не дотягиваю: и кривая, и косая, и полная, и страшная, и старая, и амбиций мало.
- Наверное, тебе пора идти дальше, искать кого-то своего уровня, - это я сдалась, сказала Стахану после очередного потока претензий.
Он как-то сразу поник. Злость во взгляде пропала. И на несколько дней наступило не то чтобы перемирие. Коридор молчания – без претензий и «огня» по мне.
И вот однажды вечером, Стахан сидел в библиотеке и просто смотрел в книгу, глаза не бегали по строчкам. А потом тепло так, нежно даже не сказал – позвал:
- Любаш, пошли спать.
В этот вечер он крепко обнимал меня, целовал нежно и трепетно. И сказал:
- Прости, последнее время, я вёл себя, как настоящий козёл. Меня, бывает, заносит…
Он шептал что-то горячее, что мёдом наполняло мою душу. Уснули в обнимку.
А на утро он исчез. Стали звонить с работы, а я не знала, что им сказать. Бросилась было на поиски, заметила записку:
«Прости и прощай, не ищи меня. Стахан».
Мне бы выдохнуть и открыть бутылку шампанского. А я напротив – впала в тоску.
Я всё понимала, мозгами, что ему давно пора: мне плохо от его агрессии, а ему со мной тесно и душно, ему дальше идти по жизни пора.
А вот сердце тосковало.
Попыталась заглушить боль книгами – пока погружалась в сюжет боль становилась глуше, уходила на второй план. Но стоило отвлечься. Вынырнуть из сюжета, как накрывало с двойной силой.
И вот над очередной книгой на меня снизошел инсайт.
Все пазлы наших отношений сложились: его злость, поиск повода сорваться, раскачивание меня на агрессию. Он искал повод. Для чего?
И тут вспомнился его волчий взгляд. Разговор про свободу.
У него была своя зависимость, и отнюдь не алкогольная, он тяготел к своему странному представлению о свободе.
Теперь я знала где его искать – свободную мечущуюся душу.
Мне бы тогда осадить себя, сказать – а зачем тебе его искать? Радуйся, что сам свалил.
Мне бы тогда пригласить Нину Прокофьевну в гости и отметить это радостное событие – ведь человек однажды проявивший агрессию, проявит её опять. Я уже знала, какие они, отношения с этим верзилой. И в них много боли и унижений – я их уже прожила.
Но меня так безудержно несло на лодке спасательства, я так тянулась к светлым моментам наших отношений. И, особенно, к теплу последней ночи, что остановиться было невозможно.
«Испей эту чашу до дна» - говорила внутренняя безумная жрица, и явно протягивала мне чашу с ядом. А мне было как-то неловко отказаться.
В общем, я решила спасать и Стахана. И нашу любовь.
С чего я взяла, что у нас любовь? Придумала, а потом поверила. Как в книжные сюжеты - если написано хорошо, проживаешь как родные. Вот я и погрузилась в нас со Стаханом, как в книгу.
- То что нас не убивает, делает сильнее, - торжественно наставляла меня внутренняя эпичность.