- Или инвалидами, - подтрунивал внутренний голос. - А ещё зависимыми и несчастными.
Но я уже знала, где искать Стахана. И не пойти по намеченному пути было выше моих сил. Как не дочитать финал книги, в котором детектив проверяет и подтверждает свою теорию. Не смотря на все обиды, я уверенно встала на путь приченения добра.
8. СКОЛЬКО ВОЛКА НЕ КОРМИ…
Ярославский вокзал. Я обшарила все бомжатни. Показывала другим бомжам фото Стахана.
«Ну уж нет! Я столько всего вытерпела! Я тебя отпускала в лучшую жизнь, а ты что. Вот она твоя свобода. Как он мог променять меня, нас, дом, работу на бомжевание?!», - крутились в голове мысли, а в сердце обиды. Его выбор не укладывался в моей голове.
Я со всей свойственной моей натуре настырностью (диплом только на ней, родной, написала) шла причинять Стахану добро.
Ишь ты, на свободу он собрался. На работу топай!
Нашла. Домой вернула. Опять отмыла. Я-то знаю каким он может быть. Я знаю, что скрывается под слоем грязи и перегарным амбре.
В тот момент мысль о том, что грязь и перегар скрываются под тонкой скорлупой нормального человека меня не посещала.
Он снова сдался:
- Да чёрт с тобой, - выдал на мою проповедь и рукой махнул. – Остаюсь! Будем жить вместе и семью строить.
Я сменила тактику. Любые намеки на алкоголь пресекала жестко:
«Я смерти твоей не хочу, злись сколько хочешь, но алкоголя не будет!»
Пресекала и разговоры про кредиты. Он, большой и грозный, ёжился и кажется, покрывался застенчивым румянцем. Ему, кажется, нравилось, когда я командую и ногами топаю. В эти моменты он робел и отступал, как ягнёнок перед разъярённой львицей. А потом долго ходил за мной по пятам, пытался поцеловать, приобнять.
Но стоило моей злости выветриться, а иголкам опуститься – терял интерес.
Тоже мне, нашел воспитательницу.
Но пока он ходил на работу, строил дом, а самое главное – смотрел на меня влюблёнными глазами – я была готова играть эту роль.
Чаще всего Стахан слышал от меня что-то вроде:
- Нюни развёл! Ну-ка сопли подотри и топай на работу, а потом домой – тут дел позарез. И чтоб даже не думал!
Я скрещивала руки на груди, грозила кулаком, и страшно хмурила брови. Ни дать ни взять Владычица морская – как с иллюстрации старухи в сказке про «Золотую рыбку».
Как ни странно, Стахан опять легко отказался от алкоголя и… занялся духовными практиками. На любую агрессию в свой адрес я выдавала скандал. И вместо того, чтобы сливать злость и досаду в меня, он шёл медитировать
Вот бы знать тогда в периоды святого молчания и терпения… а то играешь роль мусорного ведра, а чувствуешь себя великой жертвой и спасительницей семейного очага. По итогу оказываешься, прогнившей балкой в фундаменте.
Восстановили его паспорт. Выкупил линию маршрутного такси в наш закуток. Кредит он всё-таки взял, с моего благословения - на микроавтобус – я стала поручителем по займу. Теперь от электрички можно было до дома не пешком идти, а на такси заехать. Маршрут шёл по нашему закутку и ещё по пяти таким-же уголкам.
Стахан оставил ремонт машин и стал работать на своём маршруте.
Меня тяготила ответственность за кредит. И, чтобы подстраховаться, я пошла учиться на права. Теперь, в случае чего, сама выйти на линию смогу.
Казалось бы – живи и радуйся. Но, видимо, в небесной канцелярии при внесении в реестр моего желания, перепутали бланк. И вместо очереди на семейное счастье, я попала в базу любителей приключений.
Мой волк снова затосковал. Стал в лес посматривать. Ну точнее, все чаще его взгляд стал проваливаться в никуда.
Тело моё пока ещё нЕжил, зацеловывал живот, на который совсем недавно смотрел с отвращением. Говорил:
«Ты моя родная, каждая твоя частичка – моя частичка».
Я радовалась. Но не тому, что Стахан изменился. А тому, что пока играет верхняя сторона пластинки – музыка тянется, но она не вечна. Я верю в любовь. Но в статистику верю больше.
И оказалась права.
Опять пошли разговоры про то, что давлея над ним, я его унижаю, что женщина должна знать своё место. У мужчины связь с богом, а жена через мужа с богом говорит.
Стал настаивать на свадьбе.
Конечно, свадьба все проблемы решит. Штамп в паспорте так и работает. Мне как-то боязно было. Поставила условие – два года трезвости и будет свадьба. Поостыл. Про ребенка стал говорить. Я опять на своем – два года трезвости, мед страховка и счет (я уже не в том возрасте, чтобы ребёнка без подушки безопасности, в никуда рожать). Ребёнка своего хочу, но не ценой жизни или инвалидности. Доход должен быть стабильный. И накопления.