— Упс, пардоньте, краля! — склонился он в кривом реверансе. Я же почуяла такое зловоние, что отшатнулась и отвернулась обратно к окошку дежурного.
— Ну, и чего таким помогать? — недовольно покачал головой полицейский. — Они только и умеют красть, да пить.
Я бросила взгляд на Костю. Когда я его встретила, он не был пьян и от него так не пахло. Да и разговаривал он со мной очень вежливо. Он был совершенно не похож на того бездомного, которого сейчас провели мимо нас.
— Константин другой. Он никогда не будет воровать, я верю. Он говорит, что потерял память и…— утверждала я, но дежурный только хмыкнул, видимо не поверив.
— Этот, — кивнул он на пьяницу, — тоже много что рассказывал. Он и банкиром был, и президентом, и хозяином ювелирного магазина! — рассмеялся дежурный. — А на деле он Вовка Косяк – наркоман и пьяница. Вон, избил сожительницу и опять за решетку.
Я еще раз взглянула на Константина. Тот сочувствующе глядел на бездомного, и мне не удалось представить своего знакомого в тюремной робе.
— Я хочу написать заявление, — более настойчиво произнесла я.
— Пишите, — дежурный положил передо мной какой-то бланк и ручку. Мы с Константином отошли, еле заполнили все графы и отдали бумагу полицейскому. После чего дежурный, вздохнув, кому-то выкрикнул:
— Маслов, проводи.
Нас проводили в кабинет, где мужчина в форме начал задавать нам вопросы.
— Имя, фамилия, отчество, — безжизненным голосом проговорил полицейский.
— Наверное, Константин, — неуверенно ответила я.
— Что значит «наверное»? — раздраженно спросил мужчина в форме и отвел взгляд от экрана компьютера. — Шутить вздумали?
Я активно замотала головой.
— Нет-нет, что вы! Он просто ничего не помнит ничего, — затараторила я. — Не могли бы вы посмотреть, может, кто пропадал недавно? Или кого-то ищут с похожими приметами? — попросила я сотрудника полиции.
Мужчина посмотрел на меня, нахмурив брови. Он зачем-то спросил мое имя и попросил документы, а потом, шумно выдохнув, начал щелкать мышкой.
— Как я без имени и фамилии искать буду? Полных лет хоть сколько ему? — спросил полицейский, но мы только покачали головой. Мужчина долго смотрел в компьютер и после произнес: — Нет таких, не проходит по базам. Дел на него не заведено, но вы, гражданка, будьте поосторожнее с ним. Не помнит, видите-ли… Медицинское освидетельствование хоть проходил?
Константин покачал головой, и нас отправили прямиком в ближайший травматологический пункт. Там тоже ждали проблемы. У Кости не было ни паспорта, ни полиса, и потому врач не мог его принимать. Благо тетушка на регистрационной стойке оказалась понимающая и предложила нам пройти по моим документам. Однако обман не сработал – на обследование Костю не взяли, но врач осмотрел его голову и обнаружил следы ушиба, из-за которого и могла пропасть память.
Из больницы мы вышли ни с чем. Больше никто нам не мог помочь.
— Что ж, идем домой, — пожала плечами я, стараясь не смотреть на Костю. Мне было стыдно из-за того, что не смогла ему помочь.
И вот мы снова шли ко мне в квартиру. По пути мы заскочили в магазин, чтобы взять продуктов на ужин. Костя нес пакет, и мне снова стало неудобно за то, что он мне помогает.
Дома я порылась в своем старом шкафу и отыскала папин спортивный костюм, который он благополучно оставил у меня до следующего приезда.
— Ну вот, свалился я на твою голову, — пробурчал Костя, выйдя из ванной. Видимо, он злился сам на себя.
— Не переживай, тебя наверняка кто-то ищет и скоро с нами свяжется полиция, — успокоила я его. — А штаны хорошо сидят.
Несмотря на то, что я привыкла жить одна, сосед по квартире мне совсем не помешал. Даже стало как-то веселее находиться дома. Мы вместе поужинали, поболтали. Константин оказался довольно общительным и образованным человеком. Мы обсудили влияние иностранных тенденций на нашу культуру, затронули тему новой литературы и ее ценности, а также говорили о многом другом.
— А еще я считаю, что нужно меньше заимствовать и развивать свое. Например, фильмы, — подняла я очередную тему.
— Здесь я вынужден с тобой не согласиться, — ответил Костя и сел чуть ближе, чтобы было комфортней общаться. — Есть много прекрасных иностранных картин.
— Я же не говорю, что нужно отменить все чужое. Я говорю о том, что нужно поощрять отечественное производство. Давать ему приоритет, а не второсортным иностранным картинам. Ведь на них уходит много денег. Лучше уж вложиться и вместо перевода и озвучивания сотни низкосортных фильмов снять один свой, но хороший.